Страница 84 из 90
Теперь вспоминай все, что умеешь, ты же хоть немного, но артистка. Сейчас мы создадим маску и будем держать ее, всего пару минут, мне большего не надо. Немного настороженности, капельку раскаяния, пару ложек смущения, можно толику нежности. Я аккуратно сползаю с кровати, медленно направляюсь в его сторону. Подхожу и сажусь на колени, прямо на пол перед ним.
— Я.. — Нерешительно замолкаю, словно усомнившись. Но все, что снаружи, неважно, ведь там играет маска. Самое главное для меня — сконцентрироваться на своих руках.
Магистр с недоумением следит за моими действиями, но, к счастью, ничего не предпринимает.
— Я.. — Снова начинаю фразу, тут же оборвав, зажмуриваю глаза, открываю. — Не могу, — бормочу, нахмурившись, и закрываю ладонью его глаза, что с удивлением и непониманием так близко сверлят мои.
«Сейчас», — понимаю я и спускаю с одной руки первую волну, второй тут же хватаю его за шею и притягиваю к себе, чтобы дотронуться своей головой до его лба. Со второй руки тоже улетает незримая волна, и я, зная, что нельзя медлить, быстро, но четко начинаю шептать, прямо ему в губы:
— Дамиан Бриар, слушай мой голос, иди за моим голосом. Нет ничего, кроме него, в твоем сознании. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос путеводная звезда. Мой голос сияющее солнце. Мой голос маяк в бушующем море. Мой голос последняя надежда этого мира. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос — это линия твоей жизни. Мой голос — это нить твоей смерти. Мой голос есть жизнь. Мой голос есть смерть. Следуй за ним. Мой голос — голос твоего мира. Мой голос — голос твоего разума. Мой голос — голос твоего сердца. Мой голос — твой голос. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Стань моим голосом! — С последним выдохом посылаю еще волну сквозь руки в его тело.
— Дамиан Бриар, ты слышишь мой голос? — осторожно шепчу я.
— Да, — раздается такой же тихий ответ, обжигая мне губы горячим дыханием.
— Дамиан Бриар, я есть твой голос?
— Да, — слышу вновь.
Я, глубоко вздохнув, закрываю глаза, собирая магию в руках. Сейчас пойдет самая сильная волна.
— Я голос твоего разума. Я голос твоей памяти. Я голос твоего сердца. Твой разум говорит тебе: «Я не видел за прошедшие сутки Кастодию Серас». Твоя память говорит тебе: «Я не помню за прошедшие сутки образа Кастодии Серас». Твое сердце говорит тебе: «Я не чувствовало за прошедшие сутки присутствия Кастодии Серас». Ты послушаешь свой разум?
— Да.
— Ты послушаешь свою память?
— Да.
— Ты послушаешь свое сердце?
— Да.
Я облегченно выдохнула. Теперь нужно освободить его разум. Потом у меня будет ровно десять минут, чтобы исчезнуть из этой комнаты со всеми своими вещами. А там придется как можно скорее найти Рика и подправить его воспоминания. Как же я не хотела применять этот способ.. Но так всем будет спокойнее.
— Дамиан Бриар, слушай мой голос, иди за моим голосом. Я не голос твоего разума. Твой разум — это твой разум. Я не голос твоей памяти. Твоя память — это твоя память. Я не голос твоего сердца. Твое сердце — это твое сердце. Твой голос — это твой голос, — пробормотала я, посылая последнюю волну, и прикрыла глаза.
— Все, — устало выдохнула, отстраняясь и убирая руку с его глаз.
— Просто невероятно, — опаляет мне губы горячее дыхание. — Потрясающая техника и потрясающая наглость.
Я в ужасе распахиваю глаза, чтобы наткнуться на сверкающий черный взор.
С полушипением-полукриком отлетаю обратно к кровати, больно стукнувшись спиной.
— Сильна, на Аларике, скорее всего, сработало бы, — гипнотизируя меня, спокойно произнес он. — Твое счастье, что начала с меня, иначе бы легко не отделалась.
Я застыла, боясь сказать хоть слово или пошевелиться.
— Я еще тогда с дроу заметил. Это были не просто песни. Но там было не ментальное вмешательство. А здесь.. Ты хоть понимаешь, что это идеальная техника допроса, и к тому же противозаконная? — проникновенным голосом говорил он.
Я молчала.
— Оформляешь все, что сейчас делала, в полноценную научную работу, сдаешь мне в секретные архивы и приносишь магическую клятву, что больше никогда к этому не вернешься, разве что в случае смертельной угрозы. Понятно?
А я.. молчу, ни слова выдавить не могу. Говорила, что у меня были проблемы? Поправка, они начались сейчас! За ментальное воздействие, в зависимости от последствий, грозит казнь! А что будет за попытку подчистить память главному дознавателю столицы?
— Я не слышу, поняла?! — неожиданно рявкнул он.
— Да, — прошептала я практически одними губами. А потом вспомнила: — Не могу..
— Почему? — спокойно спросил он, и я, поняв, что немедленного скандала не последует, продолжила более уверенно:
— Дети из приюта. Иногда туда попадают такие, которые предпочтут умереть, чем жить дальше после увиденного. Долго они не живут. А если и живут, то искалечены навсегда. А сейчас.. я могу помочь. Я помогаю, — честно призналась я.
— Только под моим контролем, — решил он. — Приходишь и говоришь, мы вместе идем, я слежу за происходящим.
Я кивнула.
— Больше безрассудных действий совершать не будешь? — строго спросил Бриар.
Я поспешно замотала головой, соглашаясь, что не буду.
— Тогда не сиди на полу, простудишься, — заявил он, за руку поднимая меня и подталкивая в соседнее кресло. — А теперь, надеюсь, мы поговорим нормально.
Я опять забилась глубоко в кресло, стремясь увеличить расстояние между нами. Это самый непредсказуемый человек в моей жизни, и после выходки с менталом я не знаю, чего от него можно ожидать.
— Кто же ты, Кастодия? — задумчиво протянул он, сверля меня взглядом. — Днем примерная адептка, а ночью? Воровка? Нет, для воровки слишком бедно живешь. Благотворительность? Воруешь для своего приюта?
— Я не воровка, — спокойно возразила я.
Это первое, что может прийти в голову, нет смысла бить себя в грудь и громко возмущаться: «Как вы могли обо мне так подумать?!»
— И что же ты делаешь в городе по ночам? — вопросительно приподнял он бровь.
— Я подрабатываю в таверне. Пою, — честно сказала я. Лучшая ложь — это полуправда.
— Допустим, — кивнул магистр. — А набор отмычек в кармане тебе тогда зачем?
Как это объяснить, я не представляю, поэтому, отведя глаза, предпочитаю промолчать. Признаваться, что я вскрываю городские архивы, чтобы читать старые дела? Это лучше, чем воровство, но тоже статья. Тем более, придется объяснять, зачем мне это.