Страница 162 из 163
Да уж, такие не будут завоевывать тебя. Чтобы такой мужчина увидел, да бог с ним, хотя бы заметил твое существование, надо либо задолжать ему часть кода, либо найти баг в его программе, и тогда все внимание лупоглазого мачо будет сосредоточено на тебе.
— Люда, что у тебя по конкурсам? – директор соизволил заметить мое присутствие.
— Все готово, – отозвалась я, выныривая из раздумий. – Кирилл Борисович, я бы хотела после совещания с вами поговорить, – робко выдавила из себя.
— Люд, я занят, если по деньгам, то вон к Лене, она внесет тебя в свой штат, если по выходным, то у секретаря.
— Но?! – попыталась возмутиться я.
— Все, к Лене, – при этом директор махнул в сторону Елены Владимировны, и я тут же сникла под ее цепким взглядом. – Так, на сегодня все. Стас, график обновлений на февраль у меня на столе завтра утром, или про выходные будешь вспоминать глубокими ночами, выходя из офиса.
— Слушаюсь, – отсалютовал лупоглазик, после чего мы гуськом покинули кабинет.
— Люд, что у тебя? – спросила Лена, направляясь в малую переговорную. – Идем, там, кажется, кофе еще остался.
Разместившись в мягких синих креслах, мы синхронно протянули руки к белоснежным чашкам и так же одновременно сделали по глотку.
— Я решила уволиться, – озвучила я, пока не растеряла решимость.
— Что, лордами перенасытилась? – ехидно уточнила Лена.
— Угу, – кивнула я. – Особенно одним.
— Врача посоветовать? – подмигнула пиарщица.
— Ага, – кивнула я.
— Рассказывай..
Лена дважды заваривала кофе, задавала уточняющие вопросы и, что самое страшное, кажется, верила мне. А когда я добралась до переписки на листах, стала рассматривать осадок в моей чашке, затем резко перевернула ее на блюдце, а убрав, долго вглядывалась в кофейное пятно.
— Значит, твой темненький скрыл от тебя, что на самом деле фактически поработил? – жизнерадостно поинтересовалась собеседница.
— Погоди! – опомнилась я. – Ты что, мне веришь?
— Ну, для фантазерки ты слишком подробно все описываешь и не путаешься в деталях, поэтому как психолог я могу точно сказать: пусть не сама, но твое сознание точно где-то шлялось.
— Стой! – возмутилась я. – То есть все вот эти сказки, вот эти истории, они что, про настоящие миры?!
— Ну, милая моя, – развела руки в стороны Лена. – У тебя два варианта. Или ты поверишь, что другие миры существуют, или отправишься на принудительное лечение в комфортный дом с комнатками, обитыми мягким пластиком.
— Не смешно, – тут же насупилась я.
— Без проблем, – подмигнула пиарщица, – изложи свою версию, только обязательно объясни послания.
Опустив голову, я рассматривала свои пальцы, неожиданно вспомнив, что планировала записаться на маникюр. Затем взгляд переполз на лежавшую в стороне таблицу, а потом на грязное блюдце. Грустно выдохнув, я озвучила:
— Не хочу быть сумасшедшей.
— Не хочешь? Не будь, проблем-то. Вот только что дальше? Страшно поверить, что не в этом, а в другом мире есть мужчина твоей мечты?
Фыркнув от возмущения, я подавилась воздухом, ибо Лена не позволила мне высказаться. Подняв руку вверх и прищурив свои карие глаза, она медленно качнула головой:
— Если ты не веришь в него, то как иначе сознание могло создать мужчину, если это не твои мечты?
— А вдруг это мой кошмар? – робко предположила я.
— Который целуется так, что душа воспаряет над миром? – ехидно уточнила Лена.
— Хорошо, – сдалась я, ибо аргументы против неожиданно кончились. – Что мне делать?!
— А что он тебе предлагает? – подмигнула мне Елена Владимировна, поднимаясь и направляясь к двери. – У тебя есть уникальная возможность. Спроси, чего ему надо, и задай вопрос себе: а чего на самом деле хочешь ты? Запомни, только очень сильные мужчины могут отпустить женщину, дабы дать ей возможность понять, чего она лишается, если желает уйти.
* * *
Январь пролетел в самых расшатанных и всклокоченных чувствах. Я все так же работала администратором на сайте, все больше осознавая, что просвета в своей жизни не вижу. То, на что я надеялась ранее, казалось блеклым и неинтересным теперь. Пару раз Лена вылавливала меня в офисе, задавала общие вопросы, но избегала темы, поднятой в переговорной. Я же..
Я жила от сообщения до сообщения, все больше понимая, что вера во мне не просто крепнет, она заполняет каждую клеточку моего организма, давно захватив душу и разум.
Однажды решилась и спросила, а с каким желанием Давас пошел на этот обряд. Ответ пришел лишь через день.
«Я хотел, хочу и буду желать лишь одного: чтобы ты была здесь, со мной и не только в моих мыслях, но и физически. Я хочу обнимать, целовать и любить тебя так, чтобы ты никогда не пожалела о том, что осталась со мной. Я хочу показать тебе наши леса и наши моря. Поверь, с монстрами я уж точно разберусь. Я! Хочу! Тебя! Всю».
Сообщение настолько меня поразило, что я впала в задумчивость на сутки. В итоге все, на что меня хватило, это написать скудное: «Спасибо».
Мне удалось узнать, что Давас не только знал, что это за обряд, но и до последнего мысленно молил, чтобы я отказалась, ведь, чтобы вернуть домой, ему пришлось меня убить. Вспоминая, как проходил обряд, я могла четко сказать, что была словно одурманена. Но и это мне объяснили. Давас специально воздействовал на меня, чтобы в последний момент я не испугалась. Ведь тогда нас обоих поглотила бы Бездна, превратив в души, которые вечность будут стремиться друг к другу, так и не соединившись в реале.
«Люда, я скучаю».
Прочитав первого февраля это сообщение, просидела за столом до вечера, словно ища ответ на незаданный вопрос. А вечером дрожащей рукой начертила:
«Дай мне закончить дела и забирай. Буду готова через две недели».
Утром в поликлинике оформила больничный, а выловив Лену в офисе, написала заявление на увольнение.
— Хорошо подумала? – заломив бровь, уточнила «Пиарная дама».
— Да, – кивнула я.
— Значит, будешь счастливой, – улыбнулась в ответ Лена и, подписав заявление, махнула рукой.
* * *
Всю ночь проговорив с мамой, решили отцу ничего не сообщать. Мамуля предлагала массу вариантов про командировки на военные объекты, а также про то, что от моего имени будет писать письма. Я ревела, порывалась дать задний ход, но мать была непреклонна.
— Люди за счастье и любовь убивают! – нависнув над столом, произнесла она. – Цени свое счастье, береги его и охраняй так, как будто это самое ценное, что есть у тебя.
— Но, мам! Я же больше тебя никогда не увижу.. – простонала я.