Страница 122 из 163
— Где ты только берешь таких милашек? – Он обтер огромную ручищу о мундир и протянул офицеру Ройсу: – Рональдо Сантони.
— Сбавь обороты, парень, – фыркнул дроу, – не для тебя мама ягодку растила.
И не обращая внимания на коллегу, схватив меня за руку, потащил дальше по коридору, чтобы втолкнуть в какой-то кабинет.
— Вот он – мой личный ад, – Ройс обвел рукой кабинет. – Теперь и твой тоже. Не счесть часов, что я провел здесь в муках, вынашивая и рожая отчеты. – Он направился к ближайшему столу, почти погребенному под ворохом папок. – Кстати, как у вас с талантами к сочинительству, адептка Райденберг?
— Мм-м.. неплохо.
Записывать свои истории я начала лет с двенадцати. И каждый следующий роман давался легче предыдущего.
— Отлично! Сменишь меня на нелегкой творческой стезе. Всегда подозревал, что вынашивать и рожать – женское занятие.
* * *
Под руководством офицера я провела более двух часов, заполняя бесконечные отчеты. Перед глазами уже рябило от цифр, в голове крутились обрывки тяжеловесных бюрократических оборотов.
Но главное неудобство заключалось в том, что мне уже давно хотелось в туалет.
Поначалу я мужественно игнорировала зов плоти. Сама мысль о том, чтобы уединиться с этим телом где-нибудь в крохотном замкнутом помещении и снять штаны, вызывала жуткую панику. Я уже молчу о том, чтобы взять это.. эту штуку в руки.
Нет, разумеется, я описывала жезлы страсти своих героев в момент наивысшей их близости с героинями. Краснела и вздыхала над своими описаниями и втайне очень гордилась собственной смелостью. В моих книгах то и дело упоминались «средоточия мужественности», «багряно-красные навершия» и «исполинская полная первобытной мощи плоть», а предаваясь любви, герои «орошали лоно живительным дождем».
Но вот необходимость познакомиться вживую с моим личным «средоточием мужественности» вызывала нервную икоту. И я с особой яростью зарывалась в бумаги и отчеты, лишь бы забыть о произошедшем.
Но забыть не получалось. Офицер Ройс сидел прямо передо мной на краешке стола, закинув ногу на ногу и подтянув юбку так, что еще немного – и его можно было бы оштрафовать за ее отсутствие. Он сыпал шутками, поучал меня, как правильно заполнять отчеты, и то и дело вытягивал свои (а точнее – мои) ножки, чтобы полюбоваться на них. Судя по его счастливой улыбке, мои ноги вызывали в сердце дроу полное и безусловное одобрение.
— Карисса, – интимно прошептал офицер Ройс, наклоняясь ко мне.
Я отшатнулась и вжалась в спинку кресла. Этого еще не хватало! Он что же, будет сейчас приставать ко мне в моем же теле?! Какой ужас!
— Девочка моя, – на его-моих губах заиграла чувственная улыбка. – Если ты обмочишься прямо в кабинете, я очень рассержусь. – Он поиграл бровями. – Так что быстро дуй в туалет.
— А.. – Я хотела спросить, но сама не поняла, о чем именно.
— По коридору до конца и направо. А то может, мне с тобой пойти? Подержать?!
— Нет!
Я пулей вылетела из комнаты, добежала до туалета и заперлась в кабинке. Потом зажмурилась, выдохнула и расстегнула штаны.
А-а-а! Эта штука была еще больше, чем я предполагала! И – мамочки!!! Она была черной!
Ну правильно, если у офицера Ройса тело черное, то с чего бы этому.. хм-м-м.. органу быть другим?
Я взяла его нерешительно и брезгливо двумя пальчиками. Помятуя о странном поведении данной части тела в больнице, я ожидала от него любой пакости. Он вообще казался мне каким-то зловещим чужеродным организмом, насильно соединенным с моим.
Однако пакости не последовало. Черная мягкая колбаска мирно лежала в моих руках. Я подавила внезапно возникшее желание стянуть штаны целиком и ощупать эту штуку как следует, вместе со всеми окружающими ее причиндалами. Понятия не имею, как офицер Ройс узнал, что я хочу в туалет, но если он догадается, что я себя (то есть его) тут трогала, я просто умру со стыда.
В Бездну все! Хочу я этого или нет, пришло время учиться писать стоя.
* * *
— Ну наконец-то!
Такими словами встретил меня офицер Ройс, когда я закончила свое гнусное дело, с особым остервенением вымыла руки и вернулась в комнату.
— Не стану спрашивать вас, адептка Райденберг, что вы делали с моим малышом столько времени, – продолжал он. – Надеюсь, вам было хорошо вместе.
— Я не..
Он меня перебил:
— Это неважно! Я тут вспомнил про похожий случай. Много лет назад, когда я был сопливым практикантом, вроде тебя, тоже мощный маг, внезапно сошедший с ума, тоже необъяснимая смерть. Я долго в этом деле копался, пока начальство не приказало закрыть его за отсутствием состава преступления. Это может быть совпадением, но.. – Он вскочил: – Собирайся! Мы должны все проверить!
* * *
Архивный отдел Следственного управления Ардама представлял собой весьма унылое зрелище: огромное, магически расширенное помещение, заставленное высоченными шкафами-сейфами, в которых были утрамбованы кипы дел. Учет всему этому безобразию вела пожилая демонесса, откликающаяся на имя Стелла Ардельхольдовна. Очень милая старушка, если не считать двух витиеватых рожек, торчащих из тщательно уложенной прически, и черных глаз без зрачков.
Вот уже несколько часов мы испытывали терпение пожилой дамы, перебирая талмуды «висяков» шестилетней давности.
— Речь шла об ученом, – бубнил Ройс, – мужчина с необычной фамилией. Он утверждал, что разработал формулу проклятия слепой веры по заказу какого-то толстосума. Успел передать копию своей дочери, пообещав, что скоро они разбогатеют, и пропал. Спустя несколько дней его нашли где-то за городом без сознания. Свихнулся и вскоре умер в мучениях. Как же его звали..
Его звали Арнольд Лалоу. Стелла Ардельхольдовна вспомнила горе-ученого и нашла его дело в самом дальнем закутке. Только пользы это не принесло – почти все материалы расследования загадочным образом исчезли.
— Здесь ничего нет, – озвучила я очевидное, – ни протоколов осмотра, ни показаний свидетелей. Только данные погибшего и штамп о том, что дело закрыто.
Ройс нахмурился:
— Подозрительно. Перепиши адресок последнего места жительства. Посмотрим, может, там все еще живет кто-то из родственников этого Дадлоу.
— Лалоу, – машинально поправила я.
— Без разницы. – Дроу в моем теле звонко хлопнул в ладоши и двинулся к выходу. – Идем, мой герой, спасем этот никчемный мир еще раз.
Дэймонд