Эндшпиль

Глава 8

– В девятом веке древнескандинавский язык начал распадаться на диалекты. Один из них сформировался в Норвегии и Исландии, а другой – в Швеции и Дании, – лектор переключил слайды, показав нам величественные северные пейзажи.

Я обернулась: девчонки, Лера и Лена, клевали носом на последнем ряду. Им история шведского языка не казалась увлекательной. Впрочем, как и мне. Я прочитала это самостоятельно уже лет сто назад. От скуки я заерзала, и девушка с розовыми волосами справа от меня улыбнулась, намекая, чтобы ей не мешали.

Собрав вещи, я тихо вышла из аудитории. Спокойно сидеть все равно не получится, а раздражать других не хотелось.

Электронные часы в холле показывали двенадцать. У меня есть еще тридцать минут, чтобы выстроить линию поведения, когда приедет Роберт. Можно было бы подумать об этом вчера, но, когда я получила его сообщение, так удивилась, что чуть не упала с кровати – а точнее, упала бы, если бы в моей каморке без окон было куда падать. Словом, сосредоточиться на стратегии я уже не смогла, потому что умирала от любопытства: почему Роберт решил изменить свое мнение? Я бы руку дала на отсечение, что он не пойдет на это. Он слишком упрям, чтобы просто так сдаться, тем более позавчера он ясно дал понять, что увлечен Леной. Скорее всего, за его внезапным решением стоит веская причина, и мне нужно выяснить все подробности.

Я покружила по коридорам первого этажа и остановилась, чтобы выпить воды. Мне нужно успокоиться. Нужно подумать, как себя вести. Когда я предлагала Роберту сделку, мною двигала только ярость; то, что он сделал с Кристиной, не имеет оправданий. А я не могу пройти мимо и не наказать мистера Февраль, раз у меня появилась возможность и рычаг, точнее, клюшка давления. Нужно подойти к предстоящему разговору с холодной головой и проработанным планом. Правда, кое-что я сделала, еще не надеясь, что Роберт согласится на мой ультиматум. И оказалось, что мой заблаговременный шаг был не напрасным, он позволит мне немного приблизиться к идеальному финалу моего замысла – влюбить в себя Роберта за две с половиной недели, и потом жестоко его бросить.

Поначалу мне казалось, что это невозможно, и то, что наговорил мне Роберт, сильно по мне ударило, но потом я увидела, какие приемы используют белокурые красотки, и поняла, что с подобным примитивом я легко справлюсь. Правда, соблазн – это не любовь; Роберт не будет страдать, если на следующий день Лена скажет, что больше не хочет встреч, он только пожмет плечами и пойдет искать следующую девушку. Чтобы влюбить его в себя, мне нужно копать глубже, нужно стать той, кому он захочет открыться. А вот здесь мне как раз пригодятся мои мозги. Вчера я зарегистрировала новый аккаунт в любимой соцсети Роберта. На аватарку я поставила фотографию, которая точно привлечет его внимание: длинноногая блондинка с пышными формами. Правда, имелся один нюанс: лицо девушки было моим. Я использовала искусственный интеллект и свою фотографию, чтобы создать «робертотипажную» девушку. Мое лицо в облаке светлых длинных волос смотрелось по-другому, да и искусственный интеллект чуть смягчил черты, так что с первого взгляда определить, что это я, вряд ли возможно. Это будет отличной финальной точкой – раскрою карты, кто такая на самом деле Линнея Свенсон, когда буду бросать его.

Но чтобы провернуть все, что я задумала, мне нужно вытащить из него информацию. Много полезной информации, которую я буду использовать, чтобы привязать его к себе, пока он страдает в качестве моего парня. И здесь фрёкен Линнея сыграет свою важную роль.

Итак, подвела я мысленный итог, у меня есть четыре ключевые составляющие успеха. Первая: удача на моей стороне, раз случилось что-то, что заставило Роберта согласиться на мое условие, и скоро я выясню, что это. Вторая: он будет проводить со мной много времени, и это даст мне возможность применить все, что я знаю и умею, чтобы влюбить его в себя. Третья: я научилась приемам соблазнения. И четвертая: у меня есть ресурс для получения информации.

Сделав такие выводы, я довольно потерла руки и хищно улыбнулась:

– Попался, дружок.

Сунув деньги в вендинговый автомат, перед которым стояла все это время, я достала выкатившуюся бутылку, которая оказалась прохладной, и приложила ее к горячей щеке. От наполеоновских планов по мне волнами прокатывалось странное возбуждение, а мысль, что двухметровый Роберт Морóз будет держать свои руки при себе, не распуская их, только добавляла перца. Да, именно эта мысль, а не предвкушение двух с половиной недель, в течение которых мне предстоит смотреть в его бесконечно синие глаза.

Телефон завибрировал, я открыла входящее сообщение.

Роберт:

Я приехал. Выходи, как освободишься.

Надо же, и ни мартышек, ни чокнутых. Очень вежливо. Похоже, что он в отчаянии.

Роберт стоял, прислонившись к машине, и жмурился на весеннем солнце – в одной майке, ни свитера, ни куртки… Я быстро открыла приложение и проверила погоду, не сошла ли с ума. Нет. На улице плюс десять. Да, с солнцем, конечно, но оно так быстро спрячется за тучи, что не успеешь и оглянуться.

Я запахнула свою куртку и поборола желание накинуть капюшон. Мне совсем не было жарко, да мне даже тепло не было. Я все время мерзла и терпеть не могла погоду ниже плюс двадцати, а этот Роберт стоит, засунув руки в карманы, и делает вид, что ему все нипочем. Придурок. Я снова почувствовала приступ гнева, который автоматически вспыхивал во мне, как только я видела его. Может, у меня врожденный рефлекс – вижу Роберта и мгновенно начинаю его ненавидеть?

– Привет, – сказал он слишком жизнерадостно, когда я подошла ближе. После того как он окинул взглядом мою куртку, в его глазах заплясали искорки.

– Где будем говорить? – хмуро буркнула я себе под нос. Мне не хотелось поддаваться на мальчишескую улыбку, которую он нацепил. Решил обаять меня? К черту. Не выйдет.

Он пожал плечами:

– Хочешь, можем сесть где-нибудь здесь, – он указал на скамейки на лужайке.

Я качнула головой.

– Только не здесь. Поехали в центр, там полно кафе.

– Ладно.

Вот так просто. Ни споров, ни шуток, ни саркастических замечаний. Явно что-то не так. Надо быть настороже. Вполне может быть, что он приготовил ловушку.

Роберт оторвался от машины и открыл пассажирскую дверь, жестом приглашая меня сесть. Погодите. Так сразу? Я еще не готова.

Я недоверчиво уставилась на мистера Февраль, и, наверное, все было написано у меня на лице, потому что он расхохотался.

– Видела бы ты себя сейчас. А собралась еще мучить

меня