Страница 38 из 77
Глава 17
Денис приехал быстро. Я сидела на корточках и прижимала к себе кота, безостановочно поглаживая его по спинке и бормоча, что все будет хорошо. От холода и нервов дрожали пальцы, а на щеках застыли дорожки слез. Позже, думая об этом моменте, я с ужасом представляла, какую картину увидел подъехавший Дэн. Но тогда внешний вид заботил меня меньше всего.
– Стась! – Денис вылетел из машины и протянул руку, помогая встать. – Забирайся, там сзади плед.
Я машинально закивала, хлюпая носом. Денис выглядел непривычно растрепанным и так, словно надел первое, что попалось под руку: из-под куртки выбивалась толстовка, а один ботинок был застегнут лишь наполовину. На заднем сиденье я осторожно уложила на плед Персика, который пищал и тяжело дышал. Дэн завел мотор и тронулся с места. Он был собран и периодически посматривал на нас в зеркало заднего вида. От неловкости изо рта полился сумбурный поток речи:
– Прости, что я выдернула тебя так поздно. У тебя наверняка были дела. Просто такси… и Персик… я не знала, что делать. – К горлу подкатил ком. Я часто заморгала, чтобы снова не хлынули непрошеные слезы.
– Стася, – твердо перебил Денис, и наши взгляды в зеркале встретились. – Правильно, что позвонила. Мы со всем разберемся. Вместе.
Я вымученно улыбнулась и глубоко вздохнула, вытирая слезинки, которые все-таки предательски выскользнули. Этот день придавил меня бетонной плитой, из-под которой было не выбраться. Мой взгляд то и дело притягивал Денис. Словно он был талисманом, который мог помочь обрести почву под ногами. В тот вечер щетина на его лице казалась длиннее, чем обычно. Под глазами залегли темные синяки, какие бывали у всех студентов перед сессией, когда они включали режим «выучи или умри». Дэн крепко сжимал руль. Тишина в салоне была мучительной, но я не решалась попросить Дениса включить музыку. Было страшно упустить даже малейшие движения или звуки Персика, вдруг ему станет хуже. Денис, похоже, был так глубоко в себе, что ничего не замечал.
До ветеринарной клиники мы доехали быстро. Дэн выскочил из машины первым и бережно подхватил Персика, завернутого в плед. Врачи в приемной скучали, хихикая над чашками чая, ведь на часах было уже почти двенадцать. В небольшой приемной, перетекающей в процедурный кабинет с металлическим столом, висел запах лекарств и хлорки.
– Вечер добрый. Нашему коту плохо, помогите, пожалуйста. – Денис осторожно опустил Персика на стол, на который указала молодая девушка, подскочившая нам навстречу. – Может, подобрал что-то на улице. Мы не знаем.
– Подождите вон там, пожалуйста. – Нам кивнули на пару стульев у стены, и двое врачей занялись Персиком, бока которого тяжело вздымались.
Я стянула шапку и обхватила руками голову. По вискам молотком стучала головная боль. Последние силы уходили на то, чтобы не удариться в истерику, которая уже злорадно потирала руки и ждала удобного момента вырваться на свободу. Мысли, как коршуны, впивались в мозг, заставляя прогонять самые худшие сценарии снова и снова. Врач говорит, что Персику не выжить. Лиза плачет навзрыд. Катя смотрит на меня с ненавистью. Коля лежит избитый во дворе университета. Мама говорит… Тут на мои лопатки опустилась широкая ладонь, прерывая панические мысли, и Дэн наклонился ближе:
– Эй, солнце, все будет хорошо. – Его рука плавно выводила успокаивающие круги на моей спине. Голос Дениса прозвучал спокойно, но ему словно требовалась вся сила воли для этого. Я мысленно ухватилась за запах знакомого одеколона, помогающий сосредоточиться на чем-то, кроме тревоги, которая бесновалась внутри весь день.
– Ему нельзя оставаться на улице, – прошептала я, не поднимая взгляд. – А везти его на съемную мне нельзя, тогда мы оба будем жить под мостом. – К концу фразы я сорвалась на всхлип, и пришлось замолчать.
Денис притянул меня к себе, заставляя уткнуться носом в свое плечо, и обнял, успокаивающе поглаживая спину и плечи. От такого простого, но необходимого утешения из мышц, которые к этому времени превратились в камень, начало медленно уходить напряжение. Легкие поглаживания и тихие слова поддержки Дэна помогли собраться, а руки перестали предательски дрожать. Рядом с этим человеком все тревоги сходили на нет, а сердце все шептало: «Ты дома».
Прикрыв глаза, я медленно вдыхала знакомый запах и думала о том, что позвонить Денису было лучшим из решений. За спиной раздалось негромкое покашливание. Я немедленно отлепилась от Дениса, вскакивая.
– Ну что там? – взволнованно спросила я.
Врач держалась уверенно, что и в меня вселило спасительное спокойствие.
– Персик стабилен. Действительно, он чем-то отравился, а еще явно сильно недоедал… – Ее осуждающий взгляд пригвоздил меня к месту. Нетрудно было догадаться, о чем она думала, ведь все мысли были написаны у девушки на лице. От возмущения я открыла рот, но оттуда не вырвалось ни звука.
– Он уличный, – твердо сказал Дэн, подходя сзади и кладя руку мне на плечи. – Насколько все серьезно?
Девушка смутилась и потупилась, быстро пробормотав извинения, и провела нас к компьютеру. Там была открыта карточка Персика, которую она быстро заполнила.
– Мы поставили капельницу и сделали ему укол, чтобы он справился с интоксикацией. Нужно, чтобы Персик побольше пил и желательно находился в тепле. – Ее пальцы порхали над клавиатурой, в комнате раздавалось мерное кликанье.
Я облегченно выдохнула и потерла лицо ладонями. «Главное, что ничего по-настоящему страшного с ним не происходит. Со всем остальным можно справиться», – уговаривала я себя, распуская тугой узел в груди. Я неосознанно нашла руку Дениса и сжала ее. В этом прикосновении было все – благодарность, облегчение и… любовь, которую было невыносимо держать в себе. Он же в ответ переплел наши пальцы, но я не осмелилась поднять глаза, мысленно поблагодарив за поддержку.
– Ему осталось полежать еще минут пятнадцать, а потом вам придется забрать Персика. К сожалению, на передержку мы никого не берем. – Врач протянула счет, который Денис тут же забрал. – Оплата наличными или картой?
– Картой. – Дэн достал картхолдер из внутреннего кармана куртки.