Страница 3 из 77
В груди клубится слишком много чувств. Злость – после всего произошедшего Денис заявляется за мной в бар. Радость – ему не все равно. Боль – в нужный момент он ничего не сделал. Холодный ночной ветер помогает немного остыть. Отойдя от входа, я разворачиваюсь лицом к Денису, который останавливается непозволительно близко. Складываю руки на груди, чтобы отгородиться, но не пытаюсь увеличить расстояние между нами. Дэн выше, и я запрокидываю голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
– Что ты здесь забыл? – В голосе напускной холод.
Дэн усмехается – на нем та же броня, что и на мне. Мы оба готовы к бою, который ни один из нас на самом деле не хочет вести. Желание влепить ему пощечину, чтобы стереть эту усмешку, или сказать что-то едкое, лишь бы дать выход боли, сжимающей грудь, становится невыносимо сильным. Но мы молчим. Смотрим друг на друга, не желая проигрывать эту детскую войну в гляделки. Денис сжимает губы, как будто пытается удержать рвущиеся слова внутри. В груди снова клокочет раздражение. Я повторяю вопрос, четко выделяя каждый слог:
– Что ты здесь забыл?
– Садись в машину, я отвезу тебя домой или к Лизе, куда захочешь, – устало выдыхает Денис, и я вижу, как сквозь маску пробиваются усталость и беспокойство.
– Так это она сказала тебе, где я? – взрываюсь я и отступаю на шаг, но Дэн берет меня за локоть. Его прикосновение нежное и, пожалуй, даже бережное, я легко смогла бы вырваться. Если бы, конечно, захотела.
– Это важно? Садись. – Денис подводит меня к машине и открывает пассажирскую дверь. Я упираюсь скорее из гордости, чем из нежелания. Он почти рычит. – Мы долго будем играть в эти игры, Стася?
Дэн бросает на меня раздраженный взгляд и обходит машину, чтобы сесть за руль. Несказанные слова висят между нами, не позволяя быть самими собой. Мне хочется топать ногами и орать, словно маленькая девочка, которой не купили «киндер», но я молча сажусь в машину.
– Отвези меня домой.
Бо́льшую часть пути мы едем в тишине. Денис даже не включает радио, а я пытаюсь унять злость, чтобы она не сожгла меня изнутри.
– Зачем ты приехал? – повторяю я. Несмотря на то что ответ очевиден, он должен сказать это вслух.
Денис не отрывается от дороги:
– За тобой.
Слова попадают в самое сердце, вызывая противоречивые желания: то ли расплакаться, то ли ударить его. Я слишком резко говорю:
– Я не понимаю тебя! – Слова пропитались обидой и болью, скопившимися внутри. Поворачиваюсь к Дэну лицом: – Я сказала, что люблю тебя, а ты… просто ушел! Зачем ты продолжаешь это делать, если не любишь меня? Что тебе от меня нужно, Денис? Ты растоптал мои чувства, а теперь приезжаешь, чтобы забрать меня из бара, будто тебе не все равно. Что я должна думать?!
– Стася, все не так. – Денис морщится. Он так сильно сжимает руль, что на кожаном чехле наверняка должны остаться вмятины. Дэн так и не поворачивает ко мне головы. Сейчас он похож на робота, которому чуждо все человеческое.
– Да что ты?! А как? Может, я все придумала? – Слова льются бессвязным потоком, к горлу подступают слезы. – Может быть, никаких чувств никогда и не было?
– Ты можешь хоть минуту помолчать?! – взрывается Денис. Меня ошарашивает эта вспышка, и я растерянно моргаю. – Я люблю тебя, и это меня пугает! Единственная девушка, которую я любил, умерла из-за моей тупости. Я в ужасе, Стася! Черт! – Тяжело дыша, Денис бьет по рулю.
Его слова падают на меня словно бомба. Я пытаюсь осознать, что он только что сказал. Когда до меня доходит смысл, я тянусь к плечу Дениса, но он сбрасывает мою руку.
– Что?.. – Злость пропадает как по щелчку пальцев, и единственное, чего я хочу, – разобраться в том, что произошло. – Денис, расскажи мне.
Он трет глаза ладонью, но быстро берет себя в руки и снова концентрируется на дороге. Ему это дается нелегко. Мне хочется сделать хоть что-то, но я не могу.
– Не здесь. До твоего дома пара минут, там и поговорим. – Голос Дениса звучит глухо, и я киваю. В ушах стучит сердце, мысли лихорадочно носятся в голове.
Что все это значит?