Страница 17 из 77
Глава 7
Машина Дениса, как я и предполагала, была большой и дорогой. Я мысленно хмыкнула, осматривая светлый салон и устраиваясь поудобнее на кожаном кресле. С каждым новым фактом картина лишь усложнялась, и ужасно хотелось докопаться до того, что же на самом деле представлял из себя Денис Хитрук. В шикарном салоне иномарки из-за своей одежды я почувствовала острую неловкость: самой дорогой вещью был пуховик. И то потому, что они в любом магазине стоили как крыло самолета – выбирать не приходилось. Да еще и шапку надела дурацкую… Крутясь на сиденье, я поймала на себе взгляд Дениса и тут же постаралась изобразить равнодушие, чтобы мои внутренние муки не были так очевидны.
– Что? – спросила я, стягивая и сжимая в руках раздражающую шапку.
Губы Дэна изогнулись в едва заметной усмешке, и он сказал, включая негромкую музыку:
– Расслабься, Стася, я тебя не съем. Твоя нервная аура отвлекает от дороги.
От возмущения я раскрыла рот, который сразу и захлопнула. «Отвлекаю, значит?!» Я сложила руки на груди, надувая губы, как обиженный ребенок, и преувеличенно небрежно развалилась в кресле, но сделала только хуже – было жутко неудобно. Тут же захотелось хлопнуть себя по лбу со словами: «Какая же я дура!» Но отступать было некуда, показывать слабость нельзя, а потому я пошла в наступление:
– Это твоя машина? Откуда она у тебя? – Я собиралась добавить еще «простого администратора», но не стала этого делать, посчитав, что за такое меня выкинут из салона.
Казалось, шпилек в моем тоне Денис не почувствовал вовсе, потому что просто пожал плечами, расслабленно положив руку на руль:
– Отец подарил пару лет назад.
Я замерла, прислушиваясь к каждому слову и надеясь получить хоть какие-то ответы на мучившие меня вопросы, но он замолчал. Развернувшись к нему вполоборота, я продолжила допрос. Внезапно во мне проснулась смелость – ему отступать тоже некуда.
– А чем занимается твой папа, чтобы дарить такие подарки любимому сыну? – Вопрос вовсе не подразумевал грубости, но в него невольно просочился яд.
Денис мимолетно нахмурился, но черты его лица тут же смягчились. Руки чесались сделать хоть что-нибудь, чтобы снять эту его холодную маску. Только вот Денис уверенно держал оборону и не сдавался:
– Бизнесом.
Да уж, приз за многословие получает… Я тяжело вздохнула, сминая в руках шапку. Похоже, чтобы добиться от этого куска льда хоть чего-то, придется открыться первой. Я убрала лезущие в глаза волосы за уши. Было волнительно откровенничать с коллегой. Я посмотрела куда-то мимо Дениса и выпалила на одном дыхании, не давая себе шанса закрыться и передумать:
– Моя мама всю жизнь преподает математику в небольшом городе в Ленобласти. Свято верит, что все гуманитарии, – я картинно обвела себя рукой, – полнейшие бездари и лентяи. Для нее смысл жизни – в четких формулах, понятных правилах и цифрах. Мечтала, чтобы я была финансистом или на крайний случай бухгалтером. А отец владеет автомастерской. Ему гораздо проще собрать двигатель с нуля, чем разобраться в чувствах и мыслях других, но он старается как может. Думаю, они до сих пор не понимают, как у них получилась я – недодизайнер, недохудожник.
Рассказывать кому-то о своей семье – словно пускать в убежище, которое ты кропотливо создавал и оберегал. Люди вообще редко интересовались моей семьей, поэтому я предпочитала держать подробности при себе. В животе похолодело. Я ждала от Дениса какого-то колкого замечания или ироничного комментария в ответ на мои откровения, но видела лишь сосредоточенность. Уж не знаю, на моих словах или на дороге. Но когда я замолчала и отвернулась к окну, сетуя, что зря все это затеяла, Денис совершенно серьезно произнес:
– Никто не рождается знаменитым художником. Ими становятся благодаря упорной работе и таланту. А он у тебя есть, Стася, я видел твои работы. – Денис не сводил стальных глаз с дороги, а у меня в животе запорхали пресловутые бабочки, которых описывают в каждом втором романе. Пейзаж за окном сливался в сплошное пятно, а я завороженно ждала, что же Дэн скажет дальше. – Выбирать свою дорогу тяжело, но оно того стоит.
Я кивнула, мысленно соглашаясь. Нечего было ответить на эту простую истину, в которую жизнь то и дело тыкала носом. Каждый раз, когда хотелось все бросить. Когда казалось, что я ошиблась в выборе. Когда сил двигаться дальше не оставалось. Каждый раз я вспоминала, какое счастье испытывала во время рисования, как любила вынашивать идеи, как наслаждалась готовыми работами. Все это того стоило.
– Мой отец владеет строительной компанией. Много работает и мало живет. А мамы давно нет. – Голос Дениса остался ровным. Я повернулась к нему, надеясь поймать его взгляд, чтобы он почувствовал, как мне жаль. Но Денис смотрел перед собой. Только побелевшие костяшки пальцев на руле выдавали, что боль никуда не ушла.
Я осторожно коснулась его плеча. Вряд ли существовали слова, которые помогли бы тому, кто потерял самого близкого человека. Денис на секунду отвлекся от дороги и едва заметно кивнул. Вот и все обсуждение. Несмело погладив его по плечу, я убрала руку и снова вернулась к проплывающим за окном домам. Оставшуюся часть поездки мы не разговаривали, тишину салона нарушала лишь негромкая музыка.
Мы приехали в один из самых больших гипермаркетов, в котором можно было найти все необходимое для любых видов творчества. Я решительно направилась в отдел для художников и закопалась в акриловых красках, прикидывая, что купить. Мне всегда нравилась эта часть работы, ведь именно от выбранных цветов и оттенков зависело настроение будущей работы. Я сверялась с палитрой, которую заранее собрала на компьютере, и перебирала один каталог за другим. Денис стоически терпел первые пятнадцать минут, облокотившись на тележку и уткнувшись в смартфон. Но довольно быстро ему этот процесс наскучил, и он недовольно проворчал:
– Что ты так долго выбираешь? Бери уже все что надо, и поехали обратно. Можно подумать, ты Мону Лизу рисуешь.
Я резко развернулась к нему, упирая руки в бока и устремляя на него гневный взгляд:
– Дэн, ты издеваешься? – Я проигнорировала его взлетевшие от такого обращения брови, ведь прежде я никогда не называла его так, и продолжила тираду: – Краски – это самое важное! Именно от цветов зависит, как люди будут воспринимать картину. Какие чувства она им будет дарить? Какие ассоциации вызывать? Будет ли комфортно им в этом пространстве? Это все очень серьезно!