Страница 145 из 160
Глава 40 - Никто не придёт
Итак, мы направились обратно в Грибную Шляпку. Мне очень хотелось оказаться там в мгновении ока, прямо перед лисой, чтобы задать пару вопросов и с высокой вероятностью крепко долбануть её в её же хитрожопый жбан. Но, увы, впереди нас ждало несколько часов дороги, в течение которых нам пришлось сделать пару непредвиденных, но необходимых остановок.
— Что-то случилось? — спросил я, когда Плеший неожиданно остановился.
— Нет. — спокойно ответил волчара и поднял заднюю лапу. Прям вот, скотина такая, задрал и принялся ссать. Громко, бл*ть, и очень вонюче. — У-у-у… Хорошо пошла.
— Ты бы хоть отвернулся что ли… В кустики ушёл. — вздохнул я.
— Зачем? — философски спросил Фен, отрешённо глядя в небо.
Вот сейчас странно прозвучит, но я не знал, что ответить. А потом эта падла решила меня добить.
— Ты что… стесняешься, Гриз? — усмехнулся он. — Никогда волчьей елды не видел?
— Ой, иди в сраку. — выпалил я и шагнул вперёд мимо волка. Правда, спустя метров десять остановился. — Ты ещё долго?
А что делать? Этот засранец продолжал ссать.
— В моей жизни не так много радостей. Позволь старому волку насладиться сим действием и возрадуйся, что я не делаю это в твой бурдюк с водой.
Мать природа…
Я закатил глаза и терпеливо принялся ждать, когда этот поганец закончит все свои дела и мы снова двинемся в путь.
Мы были подобны надвигающемуся шторму. Опасные, огромные и очень злые. Потому что в Грибной Шляпке была та, кто очень много нам задолжала, и пришла пора взыскать долг. Но кроме того, там была Ако…
— Я трахнул корову. — внезапно заявил Фенрир. У меня от такой новости аж мозги в голове сальтуху сделали и ноги отказали. То есть я просто остановился, открыв рот и глядя в лохматую спину волчары, пытаясь переварить то, что сейчас услышал.
— Т-ты… Ты вот это к чему сейчас вообще сказал? — я аж растерялся.
Волк остановился и повернул голову так, что на меня теперь смотрела его морда и жопа одновременно. Своими, сука, грибочки, задумчивыми глазами.
Видя моё замешательство, волк решил немного пояснить ситуацию.
— Мы похожи, — произнёс с мудрым видом.
Короче, легче не стало.
— В каком, бл*ть, месте?!
Волчара отвёл задумчивый взгляд, что-то фыркнул и пошёл дальше. Я побрёл следом.
— Ты подожди, что значит «ты трахнул корову» и «мы похожи»?
— Я не очень хорош в общении, Гриз, думал, что ты догадаешься.
— Пока что вообще не понимаю, как эти факты связаны. Начни сначала. С чего у тебя вообще такая мысль возникла?
Послышался очередной вздох — тяжелый, с подвыванием.
— Наверное, ты прав, — сказал волк. — В общем, я ведь, Гриз, тоже себе пару никак не могу найти. Волки на меня бояться, рычат и стороной обходят, а себе подобных мне встречать не доводилось. Смотрел на тебя — и вроде легче становилось. Помнится, как-то обожрался ягод забродивших, и так тоскливо на душе стало, так грустно и одиноко, что я решил: вот сейчас прям непременно, грибочки, пойду и найду себе самку хорошую.
— И что? Нашёл? — спросил я, чувствуя, куда всё не то чтобы идёт, а скорее катится с горы.
— Хех, можно сказать, нашёл, — Фенрир даже хвостом вильнул, вспоминая. — Вышел на луг, а там коровы пасутся. Я и подумал: чего мне терять? Короче, отпердолил её так, что померла бурёнка. Надеюсь, что счастливая.
— Куда, интересно, пастух смотрел…
— Да на нас он смотрел! — усмехнулся волк. — Что ему ещё оставалось? Сидел бледный как поганка и трясся.
Могу представить его реакцию. Сидишь себе, никого не трогаешь, а потом из леса вываливается этот конь лохматый и начинает скотину шоркать. И не понятно, что потом с тобой будет, то ли сожрёт, то ли будешь рядом с коровой с «разбитым сердцем» лежать. Ещё и насрёт сверху — он может. Да, он может.
Тем не менее, я всё же понял, что он хотел сказать, и несмотря на то, что сношать корову мне не приходилось, пожалуй, соглашусь с ним. В плане отношений не только мальчик-девочки, но и в принципе с обществом у нас не очень складываются. Даже как-то не задумывался, что ему тоже может быть одиноко. Да и зачем о таком думать?! Он же волк, блин!
А если ещё подумать… Просто представить, что если бы кумихо не случилась в нашей жизни, то мы могли бы жить вместе. Плеший, я, мать и отец…
К слову, в тех видениях, которые он мне показал, в них отец был каким-то другим. Весёлым, что ли. Добродушным. Я его запомнил хмурым и молчаливым. Впрочем, это тоже можно понять. Как и то, почему он не рассказал мне о кумихо. Это, конечно, мои догадки, но, возможно, он просто не хотел, чтобы я возвращался сюда или попытался отомстить. Или…
В задницу эти размышления!
— Фен!
— Что?! — рыкнул волк.
— Прибавь шагу, хочу раздобыть пару лисьих хвостов к рассвету.
— Ха! Это я могу. Не отставай!
***
Ако проснулась далеко не сразу.
Её сознание блуждало, едва выныривая в реальность и тут же погружаясь обратно, не достигнув поверхности. Возможно, так было и к лучшему, поскольку ничего хорошего в этой реальности её не ждало. Тем не менее кролику всё же удалось прийти в себя. Однако она даже не сразу сообразила, что очнулась: её кошмар едва ли отличался от того, что происходило наяву.
— М-м… — она слабо дёрнула затёкшими руками, и всё тело тут же отозвалось болью.
Живот был распухшим, будто он уже на сносях, и дико болел. Голова кружилась и гудела, но она всё же нашла в себе силы открыть глаза.
Место, в котором оказалась Ако, чем-то напоминало каменный подвал. Тут было сыро, пахло нечистотами, и по удивительному стечению обстоятельств к этой вони примешивался запах лекарств — резких, травянистых, тошнотворных. Лишь пара свечей с трудом разгоняли окружающий мрак. Где-то в глубине слышались стоны и плач.
Рядом с Ако на таких же козлах и в том же положении сидели другие девушки. Трое так же подключены к каким-то трубкам и одна, судя по виду, её состояние было совсем плохим, со странным прибором на груди.
Также в помещении стоял стол с бумагами и пробирками, стул, какие-то банки, пара закрытых бидонов и, по сути, всё.
Девушка ещё раз попыталась шевельнуться, но обнаружила, что её ноги и руки скованы кандалами. И более того, из её тела торчало несколько шлангов, которые выходили из самых неприличных мест. Один такой был глубоко вставлен в рот и пристёгнут ремешками к голове.
«Что… Что происходит? Как я здесь очутилась?»