Страница 104 из 160
Глава 29 - Банька
Новость про баню меня изрядно порадовала. Баня — это вам не в речке да в холодной воде песочком обтираться. Баня — это прямо-таки святое. Естественно, я сразу же согласился. Что я, дурак что ли, от такого отказываться? Нет, конечно. Согласился бодро, уверенно, с лёгкой ухмылочкой знатока.
А потом Батист, как бы между делом, сообщил, что она… общественная.
И вот тут энтузиазм как-то резко пошёл на убыль. Но отказываться стало неловко. Потому как согласился я, как уже говорил ранее, весьма бодро и уверенно.
“Чёрт побери”.
— Ты не переживай, Гриз, — заговорил Батист, скидывая жилетку с рубахой. Заметил у него на спине огромную татуировку в виде скрещенных костей и треснувшего черепа, из которого, словно из яйца, выглядывает карикатурный цыплёнок. — Сегодня все на ярмарке гуляют, так что народу немного будет. Спокойно посидим, попаримся. Я туда аж две бочки закатил — пива и кваса свеженького, да веники принёс. Будет чем заняться.
— Да, — коротко ответил я.
В предбаннике я начал неспешно раздеваться. Скинул шкуру, потёртую рубаху… и застрял на шнуровке штанов. Сделал вид, что узел затянулся намертво.
Главная проблема была не в скромности. Проблема была в анатомии. По сути, я вообще ничем не похож на магозверей. У меня не было ни хвоста, ни выразительных ушей, а моя волосатая грудь и прочая растительность едва ли сойдут за полноценную шерсть. Немного выручали габариты и шрамы, но рисковать лишний раз не хотелось. Лучше уж прослыть скромником, чем кем-то… другим.
Когда Батист наконец, довольный, с охапкой веников ушёл в парилку, я выдохнул и быстро доделал дело. Обмотался выданным полотенцем, оно, к слову, оказалось смехотворно маленьким, и, сделав глубокий вдох, толкнул тяжёлую дверь в парную.
Меня тут же окатило плотной, обжигающей волной пара. Я на секунду зажмурился, а когда открыл глаза и пар немного рассеялся, оторопел окончательно.
Дело в том, что парилка была устроена по принципу амфитеатра. Широкие деревянные ступени-полки уходили полукругом вверх. Только на «сцене», где в обычном театре были расположены акробаты с оркестром, стояла раскалённая каменка и Батист с ковшиком в руке. Собственно, я оказался на этой самой сцене, только по другую сторону от петуха.
А на трибунах… На трибунах сидели, лежали и нежились все остальные. Пятеро курочек, щебетавшие на средней полке. Ако, Катуси и Зёрнышко, уже красные как раки, чуть правее. И, завершая картину, на самом верху, грациозно развалившись, лежала та самая змеюка с ярмарки.
В наступившей на секунду тишине было слышно только шипение камней. Все взгляды разом устремились на меня, новоприбывшего, закутанного в лоскут ткани и явно не знающего, куда приткнуться.
Змеюка тихонько усмехнулась, вскинув бровку, а затем растянулась на лежанке, приняв при этом такую позу, чтобы все её формы выглядели максимально выгодно.
— Гри-из! Давай сюда! — замахала ручкой Катуси, сдвигаясь в сторонку и уступая мне место между собой и Ако.
К слову, девушки тоже были обёрнуты в полотенца. Вернее, в два полотенца. Одно вокруг груди, другое вокруг ягодиц. Странная херня, если честно. По-моему, проще было разделить баню на женскую и мужскую половины, чем так извращаться. И ещё у всех, кроме змеи, были банные шапочки. Видимо, чтоб ушки не жгло.
Едва я устроился, как шёпот курочек стал ещё оживлённее, а Батист, видя, что все в сборе, плеснул на раскалённые камни полный полный ковшик воды.
ПШ-Ш-Ш-Ш-У-У-УХ!
Плотная стена горячего, душистого пара тяжёлой волной быстро заполнила всю парную. Воздух мгновенно наполнился густым ароматом дерева и смолы с лёгким дымком. Ноздри и горло обожгло. Все разговоры разом стихли, сменившись сдавленными вздохами и кряхтением.
Температура подскочила до небес. Дышать стало трудно, каждый глоток был обжигающим и сладким. Катуси и Ако вжали головы в плечи, прикрыв носы ладонями. Зёрнышко просто обмякла, блаженно облокотившись на спинку скамьи, откуда донёсся довольный, полный блаженства тихий вздох змеи.
Я, кстати, до сих пор не уверен, кто она такая. Может, змея, может, ящерица, может, дракон, а спросить как бы… Не то чтобы неловко, скорее, после увиденного на площади мне с ней разговаривать не очень хочется. Тем не менее, кажется, что для этой мадам температура, что сейчас стояла в парной, была наиболее приятна.
Что касается меня, то я просто балдел. Чувствовал, как каждая мышца расслабляется, распутывая все зажимы и узелки, которые успели появиться в дороге. Напряжение таяло вместе с каплями пота. Это был рай. Горячий и душистый.
Пока мы откисали, Батист занялся делом — раскупорил бочку и начал разливать напитки по большим полированным деревянным кружкам. Если честно, то под давлением температуры и этой расслабляющей атмосферы вид на взмокшие от конденсата бока пивной тары был даже более соблазнительным, чем… чем даже ножки Ако! А эта густая пенная шапка, медленно оседающая на темное пиво… М-м-м… К слову, не я один тут облизывался. Все присутствующие, включая кролика, безотрывно следили за каждым движением Батиста, шумно сглатывая слюну.
— Ох, что-то жарковато… Спущусь-ка я пониже, — проговорила страдальческим голосом Покс и, кряхтя, перебралась на нижний, более прохладный ярус, оставив рядом со мной маленький пятачок свободного места.
Теперь можно окончательно расслабиться.
Однако едва Покс устроилась на своём новом месте, как пространство рядом со мной заняла змея. Она опустилась на место Катуси словно тень, то есть беззвучно и плавно. А затем, закинув ногу на ногу, принялась коготком вырисовывать крендельки вокруг светло-зелёных чешуек, что покрывали внешнюю сторону её бедра.
— Позвольте. — прозвучал её тихий голос, в котором угадывались нотки хрипотцы.
Шапочка на голове кролика тут же зашевелилась, а глаза превратились в две угрожающих щёлки.
— Прошу прощ-щения за наглость, — продолжила змея. — Но меня очень заинтерес-совали узоры на вашей спине. — На её губах заиграла загадочная, слегка ядовитая улыбка.
Какие ещё узоры? Чё те надо? Отстань.
— Узоры? — Я вскинул бровь, не понимая, о чём она вообще.
— Шрамы. — Пояснила змея и придвинулась чуть ближе. — Я такие видела у воинов и у некоторых… рабов. Гладиаторов. И мне до боли захотелось узнать, кем являетесь вы.
— А тебе какое дело? — зашипела на неё Ако и подалась в сторону змеи, причём оперевшись руками на мою правую ногу.