Сестра Огня 3

– Почему? – спросила я, стараясь дышать ровно. – Почему Белоголовые делают ставки на Арене? Почему приводят драться своих бойцов?! Давно они это делают?

– При Тихоречке они в город не совались, – ответил Фоургаль. – Драный всшах Мёртвый Глаз решил, что пока они ведут себя, как гости, их можно терпеть. За подношения в казну, разумеется.

– И ему в карман, – пробормотала я.

– И ему в карман, – кивнул Фоургаль. – Никаких разумных доводов против Белоголовых этот кривой анацефал не принял. Но если его убить, то тётушка Туча в одно лицо город не удержит. Вот так и живём.

– Что же теперь делать… – беспомощно выговорила я.

– Драться, – дал ценный совет Фоургаль.

– Спасибо, Капитан Очевидность, – язвительно поблагодарила я.

Я подошла к окну, стала смотреть на уходящий вниз, к морю, Сияющий на холмах Град. Несмотря на день и льющийся с ясного неба солнечный свет город вдруг показался мне призраком. Безумной развлекалкой в стиле фаталити, для зрителей старше двадцати пяти лет, когда в момент гибели героев ментальный фон погружает тебя в игровое действие полностью.

Ни одну из таких я ещё не видела, только о них слышала, потому что ещё не достигла возраста разрешения. А теперь я оказалась внутри одной из них, внезапно ставшей реальностью, единственной и жуткой.

– Вот почему ты сказал, что я могу убить побеждённого, – медленно выговорила я. – Иларийона тебе не жаль, хоть он и твой сородич.

– Человеческое соплежуйство, – бросил Фоургаль.

– Человеческая эмпатия, – не согласилась я. – Впрочем, называй, как знаешь; я не буду убивать. Если Золотце станет моим, я его спасу.

– От ментального контроля Белоголовых? Камнеломка, не дури. Ты из Пацифиды, но вряд ли проявляла усердие в телепатических искусствах! Даже если у тебя был какой-то инфосферный ранг до того, как ты угодила во Врата, явно он не был высоким, иначе ты бы просто погибла. Высшие телепаты без инфосферы не выживают. А справиться с диктатом Белоголовых могут лишь высшие, вероятно. Но попасть сюда такие могут исключительно в дохлом виде. Ну, или в количестве миллиона ментальных единиц, минимальное значение для действующего локального инфополя. Врата треснут, пропуская такую ораву единовременно!

– Я спасу его, – повторила я. – Тошно смотреть на живого Иларийона, понимаю. Так ты и не смотри!

– Даже если он бросится рвать мне глотку? – невинно поинтересовался Фоургаль.

Генетическая память предков – штука страшная. Если Старшая Ветвь способна её обуздать, то для оль-лейран рангом ниже диктат родового наследия перебить сложно, почти невозможно. Иларийоны и Шокквальми враждуют давно. Достаточно для того, чтобы хвататься за оружие при первом же взгляде друг на друга.

– Если бросится, то ты же не будешь столбом стоять, верно? – предположила я. – А вдруг не бросится?

– Человек, – название моего биовида прозвучало почти как ругательство.

Умеет Фоургаль в интонационные затрещины, ничего не скажешь. Старшая Ветвь…

– Разве тебе не любопытно посмотреть, как я справлюсь, оль-лейран? – холодно поинтересовалась я.

Так его! Его же собственным приёмом за общее для его народа слабое место. Оль-лейран вполне себе предсказуемы, если понимаешь их мотивы, обусловленные менталитетом их биовида.

Мы, Человечество, с точки зрения Фоургаля, слабаки и соплежуи, раз жалеем врагов.

А они – котики, готовые ради удовлетворения своего проклятого любопытства голову в жерло работающего коллапсара засунуть, не заботясь о том, как уносить её оттуда обратно. И ладно бы ещё только свою! Чужую пихают с той же незамутнённой лёгкостью. Выживет? Не выживет? А если выкрутится, то как именно?

Фоургаль прекрасно вписался в Арену, тут ему оказалось самое место. Бесконечный источник острых эмоций, можно понять Он проболтался, что когда-то сам участвовал в боях, но ему это наскучило. «

Нет никого, с кем бы я не справился

».

Зато теперь появилась возможность сыграть в судьбу по-настоящему. Он не знал, сумею ли я выстоять против Золотца. Это пугало, если честно. Но Фоургаль не знал, сумеет ли сам Золотце выстоять против меня! Это вселяло надежду…

Тьфу.

– Да, мне любопытно, кто из вас возьмёт верх, – признал свой интерес Фоургаль. – Золотце сильнее тебя, но ты умнее, потому что действуешь сама по себе, без указки со стороны хозяев-Белоголовых. Выживи, если сможешь, Камнеломка. Я на тебя поставил.

Поставил он. Но вместо яростного гнева на урода, рассматривающего меня как источник удовлетворения его расовой любознательности, во мне родилось совсем другое чувство.

Жалость.

Ущербность Фоургалевой жизни очевидна. Он добирает острых эмоций через игру на ставках, но, по-моему, и сам понимает, что суррогат счастья проходит по совсем другой категории, чем собственно само счастье.

И если честно, проблемы это совершенно не мои.

***

Мёртвый Глаз попался мне на пути случайно, специально я его не искала. Я решила навестить Равиой и поговорить о ней с доктором Зимавтом, а

кривой всшах

торчал во внутреннем дворике. Конструкция, поддерживающая его на больных копытах, стала проще. Пошёл на поправку. Надо думать! Паранормальная медицина способна на многое. Даже в исполнении интуитивного лекаря, никогда не проходившего квалификационного экзамена на лицензию Земной Федерации.

– Камнеломка трупы на улицах города оставляет, – сказал мне дамийк недовольным голосом. – Нехорошо!

– Трупы сами выпросили у Камнеломки свою судьбу, – отрезала я и добавила немного пояснений: – Камнеломка – это больно. Иногда – смертельно больно.

Нивикиец невольно тронул кончиками пальцев повязку на отсутствующем глазу. Помнил, кому обязан, а как же. Исходящая от него злость воспринималась тугой удушливой волной. И рад бы прибить меня, да копыта коротки!

– Камнеломка вот слышала, что Мёртвый Глаз Белоголовых в город пустил, – недобро сказала я. – Глупо.

– Не Камнеломке решать, – обозлился одноглазый.

Чёрные дыры в пятнышку, как перевести на нивикийский понятие «ментальная инвазия»?! Может, древние строители Врат что-то смыслили в телепатии, но их отдалённые потомки ни рылом, ни копытом не соображали в том, насколько опасным может быть единое сознание, управляющее множеством тел.