Страница 56 из 100
Безвучный «баммм» силовой ударной волны о запертые наглухо испорченные Врата прошёлся по оголённым нервам от души. На мгновение перехватило дыхание, померкло зрение и накатило паникой, что вдохнуть больше не получится, но потом всё прошло без следа, оставив лишь лёгкую дрожь в теле.
Мёртвый Глаз зашевелился у парапета, мотая головой. Боль из развороченных о мой шест копыт, похоже, до него ещё не дошла. Я подошла на два шага, ближе не решилась. Подобрала нож, выпавший из ослабевших пальцев.
– Как-то вот так, – сказала я, не отводя взгляда от ненавидящего глаза врага. – Камнеломку трогать нельзя. Ни в первый раз, ни во второй, никогда. Не надо мстить. Просто – не надо трогать!
Солнце выдралась наконец-то из держащих её рук и подскочила к поверженному родичу. А до того наконец-то добралась боль. Он выгнулся в судороге и закричал так, что все мезаийки, которые прятались тут по углам, бросились удирать со всех копыт. Их очень хорошо было слышно, несмотря на вопли раненого.
– В госпиталь, – велела я подручным Мёртвого Глаза, не давая им опомниться и прицепиться ко мне с предложением проследовать в тюрьму.
Надоело людей калечить. Ненавижу!
***
Госпиталь встречал привычной больничной суетой. Пострадавшего резво перехватили доктора, Солнце побежала следом. Я осталась сидеть возле приёмника.
Упёрла локти в колени, обхватила ладонями виски и так сидела: силы закончились. Ощущение было таким, будто из меня выдернули все кости, но я почему-то не стекаю вниз лужицей первичной протоплазмы, а всё-таки форму держу.
Надо было помыться. Сменить одежду. Что-нибудь съесть. Надо было выспаться как следует, наконец. Ни капельки сил не осталось ни на что. Если я сейчас попытаюсь подняться на ноги, я сдохну. Мерзкое ощущение ,но уж какое есть.
Наверное, я просидела так очень долго. Не знаю. Субъективно – несколько часов, а то и вовсе целую вечность. Солнце уже переползло через полдень, когда рядом со мной появился доктор Зимавт.
Он ничуть не изменился. Всё то же тёмное лицо, тот же умный внимательный взгляд, болезненно напомнивший мне нашего семейного врача-паранормала, доктора Новикова. На сколько лет сдвинулся нас с Солнцем битые Врата? Если Мёртвый Глаз успел стать дамийком, наверное, не меньше, чем года на два, а то и на три…
Доктор Зимавт ничего мне не сказал. Просто протянул руку и пошевелил пальцами: иди со мной. Я не стала вставать в позу. Пошла, куда позвали.
Позвали в докторский кабинет. Зимавт дал мне стакан с водой, я его выпила весь залпом. Никаких лекарств, просто вода, ничего больше…
– Пусть Камнеломка ничего не рассказывает, – сочувственно произнёс врач. – Камнеломке необходимо выспаться.
– Сколько… – голос не слушался, пришлось сделать над собой усилие. – Сколько… лет…
– Четыре года, – понял меня доктор правильно. – Камнеломка и Солнце провели в испорченных Вратах четыре года.
– Как одно мгновение… – прошептала я. – И ещё ночь в развалинах. Мезаийка… съели…
– Мясо дикого мезаийка, разумеется, вкусное, особенно, если донимает голод, – покивал доктор Зимавт. – Но в Камнеломке теперь может развиться богатая внутренняя жизнь. Мезаийки чего только не разносят, а прожарить их мясо должным образом, со всеми положенными предосторожностями, вряд ли получилось.
Я вспомнила ночь под дырявой крышей, костерок под металлическим противнем, готовое мясо… Вроде бы оно хорошо прожарилось, но кто же даст гарантии. Оставалось лишь надеяться на то, что моя спутница умела обращаться с сырым мясом, особенно с мезаийковым.
– Солнце тоже, – мрачно подсказала я.
– Солнце получит свою долю противопаразитарных микстур, пусть Камнеломка не волнуется.
Я дёрнула плечом. Сомневаться в словах доктора не приходилось. Солнцу тоже предстоит превентивное изгнание чужой жизни. Вряд ли процедура будет приятной, но мне уже ни до чего не было дела. Упасть бы в постель, и всё, и хоть коллапс местной звезды. Устала. Очень устала. До невозможности! Ещё немного, и свалюсь прямо здесь. Придётся доктору самому тащить меня в палату или куда он там собрался меня определить.
Сказать кому, что совсем недавно вышла без царапины из поединка с копытным здоровяком!
– Контракт остаётся в силе, – сказал доктор. – Камнеломка по-прежнему ученица.
– Но четыре года…
За четыре года отсутствия без уважительных причин Старотерранский Ксенологический, например, отчислит без звука. Все надежды были лишь на то, что мне удастся вернуться из разорванного времени в своё, родное, недалеко от точки провала во Врата. Скажем, на пару недель…
Иначе восстановиться будет невозможно. Придётся снова сдавать экзаменационные тесты. А у меня давным-давно уже вылетели из головы все науки. Какое там тесты! Я себя забыла как звали. Помнила, что вроде как Ликесса, – да, Ликесса, точно, – но имя будто умерло во мне навсегда.
Его выбили из меня бесконечные драки за право сохранить себе свободу и жизнь.
Теперь я – Камнеломка. А ещё по совместительству Стерегущий испорченных Врат. И невеста родича Фоургаля, это имело здесь значение, раз Солнце обратила внимание на подаренный женихом на-тоулем.
Фоургаль придёт, поняла я. Что ему эти четыре года? Плюнуть и растереть, он их не заметил, он привык, что Врата портят здешнее время, как хотят. К тому же, он сам один из элементов контроля Врат, он – Ходок, как все Шокквальми. Надо подумать, что ему говорить. Признаваться в паранорме нельзя по-прежнему, спрашивать, владеет ли Фоургаль своей наследственной паранормой сам, – тем более. Но как объяснить треснувшие копыта Мёртвого Глаза?
А никак, зло решила я. Пусть думает, что хочет. Шест у меня такой. Из специального сплава. Заговорённый на удачу!
– Контракт остаётся в силе, – повторил доктор Зимавт. – Сияющий на холмах Град давно живёт под катастрофой. Что такое Врата здесь знает каждый. Люди исчезают и появляются снова через много лет. Внутри Врат нет времени, но снаружи оно сохраняет свой ход. И пусть Камнеломка поверит, что четыре года – ещё не самая страшная потеря.
– Камнеломка верит, – тихо сказала я.
Да. Четыре года. В пекло четыре года. Где Темнодар? Дамийк Тихоречка? Мой Томпаль и Равиой? Что случилось с дамиям Тучей? Полно вопросов, а ответ придёт всего лишь на последний, да и то, скорее всего, лишь частичный.