Страница 16 из 100
Мы пошли вдоль каменной стены. Склон, вдоль которого шла скала, сужался и сужался, и в итоге превратился в узенькую каменную полочку, упиравшуюся в громадный гранитный валун, до сих пор не свалившийся отсюда вниз каким-то чудом. Что там, за валуном, отсюда понять было невозможно. Может быть, горная полянка-склон, а может, и пропасть. Развернуться будет попросту невозможно, выпрыгнуть наверх тем более. Даже копытному Темнодару.
– Может, сразу вниз прыгнуть? – предложила я.
– Нет, – убежденно ответил Темнодар. – Лучше сначала помучиться! А вдруг удастся пройти?
– А вдруг не удастся?
Он обернулся через плечо. Даже здесь было уже слишком узко для двоих, и потому нивикиец шёл первым, а я за ним.
– Если не удастся, то спрыгнуть всегда можно, – объяснил он. – Это легко.
– Хм-м, а вернуться обратно и поискать обходной путь?
– Пусть Камнеломка обернётся.
Я вжалась в скалу и осторожно повернула голову. У нас под ногами разверзалась громадная пропасть, и в другое время захватило бы дух от красоты уходящих вниз склонов, от синего моря или, может быть, даже океана, раскинувшегося до самого горизонта, от эффектных облаков. Но позади и внизу я увидела белокаменный храм с золотыми куполами. И во дворе того храма – или крепости – шла деловая муравьиная суета.
Отряды в основном спускались вниз, на таком расстоянии – воины казались действительно крошечными, не больше муравьёв. Но одна группа направлялась и наверх…
Могли они увидеть нас? С такого расстояния… Невооружённым глазом вряд ли, ведь это ещё надо чётко знать, куда смотреть. А вооружённым? Есть у них бинокли? Подзорные трубы? А может, радиолокационные сканеры есть? Если есть, нам ноль без вариантов.
Но группы преследователей уходили в другую сторону. Не к нам. Наверное, белоголовые знали, что здешний карниз упирается в тупик.
– Белоголовые придут сюда, – негромко сказал Темнодар. – Для очистки совести. Чтобы доложить вышестоящим, что здесь никого нет. Здесь никого не должно быть, понятно Камнеломке или не понятно?
– П-понятно… – ответила я, зубы вдруг застучали, и не от прохлады.
Холодом пирокинетика не возьмёшь. А вот страхом – ещё как. Нас, конечно, программировали на стойкость и всё такое прочее, сама наша паранорма предполагает прежде всего боевого применение, а солдат не должен бояться. Но полностью страх убирать генетики всё же не стали. Без него много не навоюешь!
У нас был экскурс в историю создания пирокинетической паранормы, в рамках общешкольного образования. Полностью лишённые способности испытывать страх бойцы уступают тем, кому страх всё же ведом. Я не помнила, почему. Там приводились таблицы исследований. За сухими строчками скрывались человеческие судьбы, брошенные в топку научного любопытства Институтом Экспериментальной Генетики Старой Терры. Подавляющее большинство того, что генетики прошлого позволяли себе делать на человеческом материале, сейчас запрещено под угрозой пожизненной дисквалификации.
– Пусть Камнеломка не боится, – сказал Темнодар. – Тень видит. Тень знает. Линия судьбы Стерегущего завершится не здесь.