Страница 6 из 73
Глава 4. Мира
Первой парой на следующий день были основы безопасности магической деятельности. Вообще, курс этого предмета был рассчитан всего на месяц занятий в самом начале учебного года. Там нам объяснили технику безопасности, провели краткий ликбез по тому, что в академии можно, а что нельзя, показали парочку приемов оказания первой медицинской помощи, поставили дружно всем зачет автоматом только на основании посещаемости и на этом курс закончили.
Но, видимо, переполошивший всю академию инцидент с обнаружившимся демоническим артефактом требовал от руководства предпринять хоть какие-то меры, поэтому нашей группе влепили с утра пораньше дополнительную лекцию на тему «Что такое хорошо, а что такое плохо». Остальным, как я знала, также добавили по паре, но в другое время.
Когда я подошла к аудитории, в коридоре уже было полно студентов, и заметили меня не сразу.
— Даже Крайт отбор прошла, чем я хуже? — услышала я стенания одной из подружек Олены Стоун, моей самой главной «фанатки».
— Ей помогал Лиам, Миранда, ничего удивительного, — фыркнула Олена. — А так все знают, что Крайт ни на что не годная пустышка.
— На втором этапе отбора задания были отдельные для каждого участника, — возразил ей Марк Дионий, еще один наш одногруппник. — Так что совсем уж пустышкой ее считать не стоит..
— Она наверняка жульничала, — закатила глаза Олена. — Как тот парень с артефактом. Понятно? Только его поймали, а ее нет. Ей повезло, что чужой косяк отвлек от нее внимание.
Я на это могла только фыркнуть. Да уж, повезло так повезло. Подумать только, из-за чужого косяка едва не выдала себя. Профессор демонологии Молан давно меня подозревает, даже как-то напоил меня чаем с мятой, на который у всех демонов аллергия, проверяя «на вшивость».
— Вспомни демона.. — прошептала я, когда увидела приближающегося к аудитории профессора Молана.
Не здороваясь, он прошел мимо студентов и открыл дверь кабинета, перед которым мы все собрались.
— Доброе утро профессор. — Олена, как всегда, заговорила первой. — У нас в этом кабинете ОБМД, мы ждем профессора Мерлиниуса.
— Сегодняшнее занятие, — улыбнулся Молан, — вне рамок программы, так что проводить его буду я. Профессор Мерлиниус занят с другими группами. Заходите.
Студенты нестройной толпой зашли в аудиторию. Я была последней.
«Только еще больше занятий с Моланом мне для полного счастья не хватало. Класс», — раздраженно подумала про себя, усаживаясь на последнюю парту.
— Итак, кто знает, для чего мы здесь с вами собрались? — без предисловий начал профессор, даже не дожидаясь, когда все окончательно затихнут.
— Напомнить, что жульничать плохо? — спросил Алехандро Менсо, усевшийся вопреки обыкновению впереди.
— Предупредить об опасности использования демонических артефактов? — так же с места предположила Дарина Маркус.
Профессор Молан на это лишь доброжелательно улыбнулся:
— Думаю, вы, детки, и сами все это знаете. По крайней мере, должны. В теории. Я здесь по просьбе руководства академии, чтобы напомнить вам об уголовных сроках, которые светят за некоторые правонарушения. А также о смертной казни и случаях, когда она применяется. — Он говорил это таким голосом, каким взрослые рассказывают детям сказки. Ласковым, неспешным. И это так не вязалось со смыслом, который был в этих самых словах заключен, что невольно вызывало диссонанс и оторопь.
Судя по всему, не у меня одной, потому что расслабившаяся было группа моментально стихла и насторожилась. Ну еще бы, они (и я вместе с ними) считали, что тут будет просто очередная проходная лекция, по которой еще и зачет сдавать не надо будет.
— Итак. В нашем королевстве имеются два типа магических правонарушений, за которые предусмотрена смертная казнь, — на этих словах профессор выразительно посмотрел на меня. — Первое — это подселение в тело человека демонической сущности.
Я опустила взгляд и принялась старательно записывать, хотя вместо слов на бумаге оставались какие-то каракули.
Он все еще меня подозревает? А что, если не было никакого артефакта, а объявление о появлении демона он сделал нарочно, чтобы выманить меня?
— Об этом мы с вами подробно уже беседовали на моих лекциях по демонологии, так что не вижу необходимости останавливаться подробнее, — продолжал тем временем профессор. — Далее, к тяжким и особо тяжким преступлениям, за которые положено до пятидесяти лет лишения свободы, относятся..
— А какое второе? — осмелился перебить Алехандро Менсо.
— О чем вы?
— Профессор, вы сказали, что два преступления заслуживают смертной казни. Первое — вселение демона, а какое второе?
— Правильно говорить не «вселение», а «подселение», — поправил профессор. — А что касается второго преступления, то это — использование магии души для причинения вреда другим людям. Причем тут не важна степень вреда. Даже если маг не убил никого, а просто, скажем, покалечил, то он все равно заслуживает смертной казни.
— Почему?
— В смысле — почему? — удивился профессор. — Студентка Стоун, уж от кого, от кого, а от вас я подобных вопросов не ожидал. Вы спрашиваете, почему магия души находится под запретом?
— Нет, профессор Молан. — Олена тут же встала со своего места, продолжая задавать вопрос уже стоя. Ну как «задавать вопрос»? Скорее, хвастаться своими знаниями. — Все знают, что, когда маг использует магию души, он калечит свою душу, поэтому эта магия была запрещена, несмотря на то что заклинания с ее помощью выходили мощнее и гораздо менее энергозатратные, чем обычные. А на искалеченную душу мага уже слетались демоны. Поэтому в древности бездушники часто с ними сотрудничали, — пересказала она словно заученный абзац из учебника. — Мой вопрос в другом. Почему смертная казнь не за любое использование магии души, а именно за использование ее во вред?
— Студентка Стоун, вы вроде бы умная.. — Было заметно, что профессору Молану отнюдь не улыбается проводить лекцию на отвлеченную тему, но, видя, как заинтересованно смотрят на него студенты, ожидая ответа, он все же сдался и вздохнул. — Хорошо, давайте возьмем отвлеченный пример. Представим, что стихийная магия, которой мы все с вами пользуемся, — это кухонный нож. Им очень удобно выполнять всякие бытовые дела. Но при этом можно ли им убить или покалечить? Разумеется. Значит ли это, что кухонные ножи стоит запретить? Нет, не значит.