Страница 8 из 69
Я открыла крышку и поднесла к носу. Запах был острым, травяным и горьким. Немного поколебавшись, я поднесла флакон к губам и выпила одним глотком. Внутренний голос шептал, что если я не выпью сама, то в меня зелье зальют насильно. Взгляд Кириана обещал мне это.
Я скривилась и чуть не выплюнула зелье. Горькое. Очень горькое. Я поставила флакон на столик и уткнулась носом в сгиб локтя, пытаясь отдышаться.
Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом по левому запястью прошло тепло. Я опустила взгляд. Метка будто горела.
Тёмный рисунок на коже начал светлеть, как будто кто-то стирал его изнутри, выжигая невидимым огнём. Линии становились тоньше, бледнее, теряя чёткость, как чернила на мокрой бумаге. Я смотрела, не в силах отвести взгляд, как линии бледнеют, расплываются, истончаются. И гаснут. Запястье стало чистым.
Ни следа. Ни пятна. Просто бледная кожа с голубоватыми прожилками вен.
В комнате стало очень тихо. Лекарь сделал шаг назад. Кириан не шевелился. Стоял у стены, наблюдал за тем, что происходит. А я не решалась на него смотреть, потому что чувствовала, как что-то в воздухе начинает меняться. Натягиваться, как струна перед тем, как лопнуть.
А потом запястье снова обожгло.
Резко и так сильно, что я невольно вскрикнула и сжала запястье другой ладонью. Боль не проходила целую минуту. Меня будто выкручивало изнутри. Было так больно, что перед глазами поплыли белые круги. Я закусила губу, сдерживая крик, и просто ждала, сжав зубы и зажмурившись, пока это не пройдёт.
Я медленно разжала пальцы и посмотрела на запястье, которое теперь просто покалывало. Метка вернулась на место. Но уже другая.
Та же форма, то же место, но только линии теперь были чище, ярче и глубже. Метка светилась слабым золотым светом несколько секунд, а потом свет угас.
Я не дышала. Вот это магия!
— Что... — я подняла взгляд на лекаря, но он уже смотрел не на меня.
Смотрел на Кириана с ужасом, вжав голову в плечи, будто в чём-то провинился.
Я обернулась на дракона. Кириан стоял совершенно неподвижно. Лицо у него было белым, будто вся кровь отлила. Янтарные глаза были устремлены на моё запястье. И в нём я видела смесь таких эмоций, что стало не по себе. Я вздрогнула и огляделась, ища, куда бы можно было сбежать. Боюсь, меня сейчас будут бить.
— Эрвин, — произнёс он тихо, — выйди.
— Ваше сиятельство, мне необходимо...
— Выйди, — мужчина зарычал, как дикие зверь.
Лекарь вышел быстро, плотно закрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тишина. Она оглушала.
Кириан оторвал взгляд от моего запястья с огромным, явно титаническим трудом, и посмотрел в мои перепуганные глаза, которые я широко распахнула от ужаса.
— Как ты это делаешь? — произнёс он медленно, целя каждое слово сквозь сжатые зубы.
— Я не...
Он оказался рядом в два шага. Я даже не успела моргнуть. Руки сомкнулись на моих плечах, и он со всей силы встряхнул меня. Резко, сильно, так что голова мотнулась и снова вспыхнула болью в затылке.
— Как ты это делаешь?! — его голос сорвался на крик. Первый раз за всё время в голосе звучала не тихая угроза, а что-то живое, надломленное, рвущееся наружу. — Это невозможно! Она не может быть настоящей!
— Пустите, — выдохнула я. — Мне больно...
— Мне тоже, — бросил он, и в этих двух словах было столько всего, что я осеклась, не посмев сказать ни слова.
Он встряхнул меня снова. Ещё сильнее. Выбивая воздух из лёгких своей грубостью.
— Скажи, что это подделка, — процедил он сквозь зубы. — Скажи, что ты нашла способ. Скажи что угодно, только объясни мне, как мёртвая метка может воскреснуть и стать настоящей!
Я смотрела на него. И не знала, что сказать. Потому что я тоже не понимала. Я ничего не понимала.