Страница 30 из 93
Мальчишки переглянулись и оба закивали. Плохо ли, работа в тепле, да еще и деньги сразу.
Отлично — значит, работа пойдет быстрее и получится избежать лишней спешки.
Степану я наказала замешать той же краски, что и для Еремеева, да приглядывать за пареньками. Он кивнул. Все.
— Отлично. Работайте, пока не закончите всю партию. Я в кабинете.
Я вошла в кабинет отца. И в этот раз, как и в прошлые, в груди всколыхнулось что-то от Вареньки. Тоска по папе, по привычному укладу, желание вернуть «как было». Но «как было» уже не вернуть, даже если Фридрих оправится.
Мне нужно было решать вопросы быстро и действенно. Сейчас — срочно найти приглашение. Перед внутренним взором предстала плотная карточка с золотым тиснением. В прошлом году так оно и выглядело. Вряд ли в этом как-то поменялось сильно.
Я начала методичный обыск. Сначала на столе, но тут я уже перебирала. Я методично перерыла все папки, каждый ящик, просмотрела все стопки визиток и писем. Ничего. Пусто.
Дрожащими пальцами нащупала на груди английский ключик, вставила в замочную скважину сейфа. Тяжелая металлическая дверца со щелчком поддалась. Внутри хранилась генеральная доверенность, кое-какие облигации и наличные. Но приглашения не было.
Я закрыла сейф и оперлась руками о сукно отцовского стола. Взгляд упал на кресло. Перед глазами всплыла первая картинка, которую я увидела войдя в кабинет. Карл, вальяжно развалившийся и перебиравший бумаги.
Дядюшка не просто угрожал — он методично, шаг за шагом отрезал меня от светского общества. Он забрал приглашение, рассчитывая прийти одному, показать, что племянница совсем в трауре и не способна к социальному общению. Гад.
Ярость обжигающей волной прокатилась по телу. Где. Взять. Приглашение?
Выкупить чужое? Невозможно — они именные. Пойти на поклон к губернатору? Девице, без опекуна? Скандал.
Захотелось швырнуть чернильницу в стену. Но истерики — не мой метод. Чтобы прочистить мозги и составить новый план, мне нужно было занять руки. Можно было бы присоединиться к работникам — но я новым мальчишкам не доверяю. Слухов мне не надо. Выгоню всех. Пусть допечатывают завтра.
Но когда я зашла из сизых сумерек в тускло освещенное помещение типографии, вдоль стен уже покачивались на веревках свежие оттиски. Я проверила несколько, убедилась, что все получилось, как отлично: а как досохнет, можно и довести до ума.
— Хватит на сегодня, — глухо произнесла я, глядя на уставших мужиков. — Всем благодарность и мое почтение.
Я расплатилась с мальчишками мелочью. Степан, накинув ватник, ушел вслед за ними. Матвей запер кассы и тоже откланялся. Хлопнула тяжелая дверь.
Я осталась одна. Решительно подошла к центру зала и рывком сдернула серую парусину. Печатный станок Кенига. Источник наших долгов и, я надеялась, золотая жила. Если я справлюсь — а я непременно должна!
Я надела фартук, закатала рукава платья по самые локти. Взяла со стола керосиновую лампу, ветошь и масленку. Свертки, что принес Степан, раскрыла и положила рядом, чтобы все под рукой было. Подняв юбки, не заботясь о приличиях, я полезла прямо к сердцу агрегата.
И тут же выругалась сквозь зубы. Корсет, чтоб его. Да, в нем чувствуешь себя неприступной крепостью, но пытаться ползать на пузе под печатным станком в этом панцире — то еще удовольствие. Вздохнуть полной грудью невозможно, ребра сдавлены, и каждое движение напоминает: ты закована в доспехи, которые хороши для бала, но не для ремонта техники.
— Красота требует жертв, — просипела я, кое-как изловчившись и ухватив масленку. — Сегодня жертвую удобством..
Непривычные механизмы, простые и оттого удобные для ремонта. Не нужно ждать комплектующих из-за рубежа, при необходимости всегда можно доработать напильником.
Я пристроила лампу на пол и всмотрелась в поврежденный узел. Расшатанный медный крепеж, лопнувший ремень.. При таком свете приходилось работать практически на ощупь.
— Ну давай, — зло забормотала я сквозь зубы, пытаясь приладить скобу к раме и наживить гайку перемазанными пальцами. — Давай же, железяка.. Хоть ты меня не подведи..
Вдруг половицы скрипнули. Раздались легкие шаги. Решив, что это Дуня пришла звать к ужину, я не глядя протянула руку из-под валов:
— Ремень мне подай..
Ответом мне была звенящая тишина. А затем сверху раздался неожиданно знакомый, насыщенный женский голос:
— Варвара Федоровна.. Вы.. под станком?
Я резко вынырнула из-под махины, чудом не стукнувшись о вал макушкой. Прямо надо мной, с нескрываемым изумлением стояла Софья Андреевна Белозерова.