Страница 13 из 93
— Вексель выписан с погашением после Пасхи, — повторила я все тем же спокойным голосом. — Можете прислать человека с бумагами. Можете идти в суд. Только суды, Иван Прокофьевич, небыстрые. Так что торопиться, в общем, некуда. Ни вам, ни мне.
Долгая пауза.
Сиволапов обернулся. Посмотрел на меня — тяжело, оценивающе, с каким-то новым выражением, в котором злость мешалась с невольным уважением.
Потом — медленно, как будто нехотя — вернулся к столу.
— Кремень-девка.. Видно, Федор Иванович тебе не только норов, но и голову свою передал.
— Видно, — согласилась я. — Дунька! Собери дорогому гостю блинов с собой.
Он не отказался. Взял блины, не попрощался особо — просто буркнул что-то под нос и вышел. Но дверью не хлопнул.
Я смотрела на опустевший стол и чувствовала, как медленно отпускает что-то туго сжатое где-то между лопатками.
Второй раунд — ничья. Но ничья меня пока устраивала.
Я поднялась и тяжело вздохнула — все же корсет придает уверенности, но дышать в нем определенно невозможно.
— Дуня, — позвала я кормилицу, которая хлопотала около стола. — Оставшиеся блины отнеси в типографию. Отдай работникам.
— Да как же..
— От их верности и их работы слишком многое зависит. Сейчас не время жадничать, — перебила ее я. — А Феньке скажи бульону куриного сварить, потом батюшку покорми. Я тоже с удовольствием поем.
Я кивнула ей, снова вооружилась шпателем, как будто мне нужно было идти в бой, накинула шаль и вернулась в типографию. Петька тоже вернулся, да только вид у него был больно расстроенный.
— Звиняйте, барыня, — пробормотал он. — Да только аптекарь сказал, что на Лерхен в долг не запишет и копейки. Мол хозяина нет — дохода нет.
Твою ж дивизию, Карл! Чтоб тебя..