Страница 125 из 284
Казалось, что в те дни Брауэр нуждался не только в академическом руководстве. У него были проблемы со здоровьем, которые накопились у него со школы: нервный склад, взвинченная натура и изможденный вид. С раннего возраста он принял новые тенденции «чистой жизни» того времени: строгие диеты, солнечные ванны, голодания, энергичные упражнения и посещение курортов. Он стал «помешанным на здоровье», по словам его биографа Дирка ван Далена, «со строгим и даже эксцентричным образом жизни».
Одной из причин, побудивших к такому изменению образа жизни, стала тяжелая инфекция носовых пазух – более неприятная и трудноизлечимая в дни до появления антибиотиков. Врач прописал причудливую диету: съедать ежедневно семь гусиных яиц и полфунта стейка. Ладно, стейк и яйца – ням-ням. Но семь яиц в день? Да еще гусиных? Фу, гадость! Если вы никогда их не ели: они огромные, больше куриных, с темным желтком и сильным, отталкивающим привкусом дичи. Одолеть одно гусиное яйцо – это подвиг, а не пир, а съедать по семь штук в день – чудовищное наказание, от которого давишься лизоцимом. Если рецепт был призван улучшить его состояние, то утешало одно: хуже стать уже вряд ли могло.
Когда он обратился к другому врачу, тот прописал простую, спартанскую вегетарианскую диету. Брауэр придерживался ее всю оставшуюся жизнь. Сезонные овощи. Множество трав. Собранные в лесу листья. Жгучая крапива. Зелень одуванчика. Фрукты и орехи. Молоко и злаки. Он сочетал это с аскетичной программой здорового образа жизни («рано в кровать, рано вставать»), перемежаемой энергичными упражнениями – порой экстремальными. Одной зимой он проехал на коньках от Амстердама до Роттердама. Туда и обратно – за один день. Этот 130-километровый ледовый марафон едва не убил его. Свалившись после этого в постель на несколько дней, он даже вызвал нотариуса, чтобы составить завещание.
Порой он был просто маньяком!