Ловчий

Ловчий в три прыжка нагнал соковарцев, удерживавших цепи. Взмах кладенца! Синяя плазма пережгла чугунные звенья, рассыпав сноп искр. Обратный удар — двое культистов с прожженными кирасами рухнули в глину.

Наставник Саворий, увидав вернувшегося Ловчего, взвыл от дикого, звериного ужаса.

— Не ушел... Живой из дубравы вернулся! — прохрипел староста, и его желтые глаза налились дурной кровью.

Старик бросился к центральному корневому столбу в центре двора. Саворий со всей дури ударил дубовым посохом о медные кольца и выхватил из-за пазухи глиняный сосуд с забродившей человеческой кровью. Староста плеснул кровь на беленую известь и огласил слободу диким, утробным заклинанием Нави:

— Проснись, Кормилец! Поднимись из земли! Возьми кровь! Выжги стальную повозку!

Земля под слободой содрогнулась.

Глубоко под деревянными избами и траншеями зашатались вековые дубовые сваи. Из Черной Дубравы донесся оглушительный треск ломающихся деревьев: КРАК! КРАК! КРАК!

Лес расступился.

Из густого тумана Моры, выламывая вековые дубы и оглашая воздух оглушительным визгом заржавевших шестерен, на слободу полз сам Древосечец.

Шеститонная туша докатаклизменного лесозаготовительного комбайна, сросшаяся с вековыми черными корнями и человеческими костями, выкатилась во двор. Его гигантские гидравлические клешни со скрежетом сжимались, а шестиметровые дисковые пилы вращались с сухим, закладывающим уши визгом.

В центре железно-костяного брюха чудовища пульсировало гигантское сине-зеленое Навье Ядро Моры.

Культисты упали на колени, вопя от фанатичного восторга.

Святогор встал перед Броне-Буханкой, перехватив плазменный кладенец обеими руками. Его глаза под окуляром зажглись сухим янтарным огнем.

Марья вогнала новый каленый болт в ложе струномета. Дед Никифор навел ствол факеломета на тушу монстра. Тимка замер у бойницы с парой зажимов в руках.

— Ну что, еретики, — отрезал Святогор, прокручивая гудящий синий клинок. — Привели своего бога? Сейчас мы проверим, как ваш идол горит от плазмы.