Страница 45 из 59
Глава 37. Эхо прошлого
В тишине комнаты, где её удерживал Глеб, Марина ощущала не только физическую изоляцию, но и нарастающее внутреннее сопротивление. Разум, закалённый страхом, теперь был направлен на поиск выхода. Знала: Глеб видит в ней лишь трофей, но он недооценивал её способность к выживанию и адаптации.
Глеб, довольный произведённым эффектом, оставил её одну, уверенный, что теперь она полностью под контролем. Самодовольство почти осязаемое. Он считал, что сломал её дух и теперь мог спокойно заниматься делами, зная, что его «марионетка» ждёт возвращения.
Но Глеб ошибался. Марина не была сломлена. Ранена, испугана, но не покорена. Пока он был занят играми с властью, она изучала окружение. Взгляд скользил по стенам с облупившейся краской, по старому шкафу с перекошенной дверцей, по окну с мутными стёклами. Мелкие детали, казавшиеся незначительными, теперь приобретали новый смысл. Искала слабое звено, крошечный шанс.
Под подоконником, в тени, она заметила небольшой металлический обломок — острый, с зазубренным краем. Глеб, осматривая комнату, пропустил его: слишком занят был тем, чтобы запугать её взглядом. Марина осторожно подобрала находку, спрятала в складках платья. Сердце забилось чаще — но уже не от страха, а от странной, почти забытой ясности: она не жертва. Пока Глеб уверен, что сломил её дух, у неё есть время.
Она подошла к окну. Решётка крепилась к стене ржавыми болтами. Один из них слегка шатался. Марина улыбнулась — впервые за долгое время. Глеб забыл одну простую вещь: даже в клетке можно найти инструменты. Осталось только выбрать момент.
Эмир выслушал Анну молча, лишь пальцы непроизвольно сжали подлокотник кресла. Он знал Михаила дольше, чем хотелось бы помнить — ещё со времён, когда тот был просто упрямым студентом, мечтавшим изменить правила игры.
— Анна, — он поднял взгляд, — ты когда‑нибудь видела, чтобы Михаил исчезал без причины?
Она покачала головой. Волосы упали на лицо, и она машинально заправила прядь за ухо — жест, который Эмир знал хорошо: так она делала, когда пыталась скрыть волнение.
— Никогда. Он всегда на связи. Даже в отпуске.
Эмир встал, подошёл к окну. Город внизу мерцал огнями, но его мысли были далеко — там, где пересекались интересы Глеба, Крюкова и тех, кто предпочитал оставаться в тени.
— Оставайся дома. Ни с кем не говори. Я свяжусь с Олегом.
Он набрал номер, дождался гудка.
— Олег, Михаил пропал. Анна в панике. Проверь всё: встречи Глеба за последние три дня, любые утечки информации, перемещения Крюкова. И найди мне связь между этим и исчезновением. Быстро.
В трубке послышался короткий вздох.
— Уже смотрю. Глеб встречался с Крюковым вчера вечером. Место — «Старый дуб», частный зал. После этого Крюков отправил два зашифрованных сообщения. Одно — в бухгалтерию, второе — неизвестно кому.
— Расшифруй второе. И узнай, кто в бухгалтерии получил первое. Действуй тихо.
Вероника листала отчёт Маркуса, постукивая ногтем по краю страницы. Её раздражала эта манера — всегда оставлять самые важные детали на последних строках.
— Ну? — она подняла глаза. — Что ещё?
Маркус, стоявший у двери, слегка поправил галстук. Он знал этот взгляд — когда Вероника начинала терять терпение, лучше было говорить прямо.
— Глеб активизировал наблюдение за Анной. Не напрямую — через посредников. Похоже, хочет использовать её как рычаг против Михаила. Но Михаил исчез.
— Значит, Глеб действует вслепую, — Вероника откинулась на спинку кресла. — Или думает, что вслепую. Где компромат?
— В процессе. Наши люди в бухгалтерии проверяют архивы. Есть зацепка: вчера кто‑то запрашивал доступ к файлам 2018 года. Имя поддельное, но IP ведёт к офису Крюкова.
— Крюков… — она хмыкнула. — Старый дурак. Думает, что может играть на два фронта. Подключи резерв. Хочу получить эти файлы раньше Глеба. И пусть кто‑нибудь ненавязчиво намекнёт Крюкову, что его IP засветился.
— Сделаю.
— И ещё, Маркус, — она задержала его взглядом, — проверь Марину. Глеб держит её в старом доме на окраине. Узнай, что она делает. Мне не нравится, когда кто‑то остаётся вне поля зрения.
Маркус кивнул и вышел. Вероника снова посмотрела в окно. Дождь начал стихать, оставляя на стекле неровные капли. Она провела пальцем по одной из них, рисуя линию. Всё складывалось… почти идеально. Осталось только сделать первый ход.