Страница 43 из 59
Глава 35. Жажда власти
Марина стояла у окна, спиной к двери. За окном моросило — капли стекали по стеклу, собирались в ручейки, размывали очертания деревьев во дворе. Она следила за одним ручейком: тот то замедлялся, то ускорялся, будто решал, куда повернуть.
Дверь распахнулась резко, с глухим стуком о стену. Марина не обернулась. Только пальцы, теребившие край рукава, замерли на мгновение.
Глеб вошёл, остановился в двух шагах. Она услышала его дыхание — частое, неровное, с короткими паузами.
— Ты думала, что можешь меня задеть своими словами? — голос звучал глухо, без интонаций. — Думала, я не замечу?
Марина медленно повернулась. Взгляд скользнул по его лицу: вены на висках чуть пульсируют, пальцы сжимают и разжимают край пиджака, губы плотно сжаты.
— Я сказала то, что думала, — ответила она ровно.
Он сделал шаг вперёд.
— «Думала»? Или рассчитывала, что я проглочу?
Резкое движение — он схватил её за плечи. Пальцы впились, но Марина не отшатнулась. Только чуть приподняла подбородок.
— Ты здесь не случайно, — произнёс он, выделяя каждое слово. — И будешь делать то, что нужно.
Его рука скользнула к её лицу. Большой палец провёл по нижней губе — не нежно, но и не грубо. Просто провёл, будто проверяя реакцию.
— Красивая, — сказал он тихо. — И упрямая. Это… осложняет дело.
Глеб наклонился ближе. Марина уловила запах его одеколона — резкий, с нотами цитруса.
— Думаешь, разгадала мои ходы? — его голос стал тише. — Думаешь, знаешь, чего я хочу?
Он притянул её к себе. Марина почувствовала тепло его тела, напряжение мышц под рубашкой. Попытка отстраниться была пресечена лёгким нажимом на плечи.
— Не надо, — выдохнула она.
Глеб замер. В его глазах мелькнуло что‑то — не ярость, а скорее замешательство. Он отпустил плечи, отступил на шаг.
— Ты не понимаешь, — произнёс он уже спокойнее. — У нас нет вариантов. Ты делаешь то, что я скажу, потому что иначе будет хуже. Для всех.
Марина молчала. Только медленно подняла руку и вытерла губы тыльной стороной ладони.
За окном дождь усилился. Капли застучали по подоконнику чаще, ритмичнее.
— Поняла? — спросил он, но уже без напора.
Она кивнула.
Глеб повернулся к выходу. У двери остановился, будто хотел что‑то добавить, но передумал. Вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Марина осталась одна. Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Заметила, что пальцы больше не дрожат.
За пределами этого места другие игроки продолжали свои ходы.
Михаил сидел за столом, барабаня пальцами по столешнице. Ритм был неровным: два удара, пауза, три удара, снова пауза. Перед ним лежала флешка — маленькая, чёрная, почти незаметная на светлой поверхности.
Олег вошёл без стука, остановился у двери.
— Запись с камер у склада, — произнёс он коротко. — Глеб встречался с человеком Вероники. Передавал что‑то.
Михаил поднял взгляд.
— Компромат?
— Пока не ясно. Но он действует слишком открыто. Словно… торопится.
Михаил откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по подлокотнику — снова тот же неровный ритм.
— Или пытается заставить нас действовать, — он провёл рукой по краю стола. — Подготовь канал для утечки. Что‑нибудь правдоподобное, но с ловушкой. Пусть Глеб думает, что выигрывает.
— Сделаю, — Олег склонил голову. — Но будьте осторожны: Вероника активизировалась. Её люди следят за нашими перемещениями.
— Да, — Михаил посмотрел в окно. — Вероника никогда не была пешкой.
Вероника в своём офисе стояла у панорамного окна. Пальцы машинально теребили кольцо на пальце — привычка, появлявшаяся только в моменты сильного напряжения.
— Маркус, — не оборачиваясь, бросила она, — что с компроматом?
— Всё идёт по плану, — голос помощника раздался за спиной. — Источник подтвердил: документы скоро будут доступны. Мы получим их раньше других.
Вероника повернулась.
— Следи за Олегом. Я не доверяю ему. Он действует слишком скрытно. Если он на стороне Михаила, может стать угрозой и для нас.
— Уже слежу, — Маркус кивнул. — У меня есть доступ к его переписке. Пока ничего подозрительного, но…
— Но ты чувствуешь, что что‑то не так, — закончила она за него. — Я тоже. Держи меня в курсе.
Она снова повернулась к окну. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая, что невидимые нити власти уже натянуты и вот‑вот придут в движение.