Страница 27 из 59
Глава 20. Призраки прошлого
Олег сжал пальцы — пульсирующая боль в руке напомнила о себе резким уколом. Он передал Веронике фотографии медицинской выписки, стараясь не смотреть ей в глаза. В воздухе витало ощущение ловушки: он чувствовал себя пойманным в паутину, сплетённую ею, и с каждым её движением становился всё более зависимым.
— Хорошая работа, Олег, — прошептала Вероника. Её глаза блестели в полумраке, отбрасывая странные отблески. Она быстро пробежала взглядом по строкам, постукивая ногтем по краю снимка. — Я же говорила, официальная версия — ложь. Посмотри сюда, — она указала на строку с названием препарата. — То, что использовалось для успокоения. Ирина в последнее время была очень нестабильна. Беспокойная, навязчивая… Михаил, конечно, пытался ей помочь, но…
Вероника замолчала, давая время переварить сказанное. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу. Она искусно переворачивала факты, превращая улики в оправдания — так ювелир шлифует камень, придавая ему нужную форму.
— Может быть, Михаил сам… Он так любил её. А её состояние стало невыносимым. Хотел избавить от страданий, но не смог справиться с собой, — её голос звучал почти сочувственно, но в нём сквозила сталь.
Олег почувствовал, как внутри поднимается волна сомнения. Версия казалась чудовищной, но Вероника говорила с такой убедительностью, что слова начинали проникать в сознание, словно яд, медленно отравляющий разум.
— Но… выписка… — начал Олег, пытаясь собраться с мыслями.
— Выписка лишь подтверждает, что она была под наблюдением, Олег. Подтверждает её нестабильность, — Вероника откинулась на спинку кресла, изучающе глядя на него. — А кто мог иметь к ней доступ? Кто мог ввести ей то, что нужно? Тот, кто был рядом. Тот, кто знал её слабости. А может быть… тот, кто хотел избавиться от неё, чтобы занять её место, — её взгляд стал ледяным. — Но кто это мог быть? Только сам Михаил, или тот, кто действовал по его молчаливому согласию.
Она отложила фотографии, проведя пальцем по краю стола.
— Твоя задача теперь — узнать, где Михаил хранит что‑то ещё, связанное с Ириной. Личные вещи. Может быть, дневник, письма. Что‑то, что прольёт свет на её последние дни. Что‑то, что подтвердит её нестабильность… или, наоборот, укажет на другую версию. Но будь осторожен. Михаил начинает что‑то подозревать.
Анна стояла у окна, сжимая и разжимая пальцы. Чувство золотой клетки давило на плечи — она не могла просто ждать. Страх перед Вероникой смешивался с острым желанием понять, что на самом деле произошло с Ириной. Она знала, что Михаил пытается её защитить, но хотела сама найти ответы.
Начала с малого. Перебирая вещи в доме, искала любые намёки на Ирину: забытые фотографии, старые открытки, обрывки разговоров. Взгляд упал на книжный шкаф в кабинете Михаила. Раньше он был просто частью интерьера, но теперь она смотрела на него иначе — как на лабиринт, в котором спрятаны ответы.
Вспомнила, как однажды видела, как Михаил брал с верхней полки старую кожаную папку. Он говорил: «архив Ирины». Сейчас папка была пуста. Но одна из полок была слегка пыльной, будто там что‑то лежало, но убрали.
Сердце забилось чаще. Может быть, там было что‑то, что Олег не нашёл? Или что‑то, что Михаил спрятал сам? Она принесла стул, забралась и осторожно провела рукой по пыльной полке. Под рукой нащупала что‑то тонкое, спрятанное между корешками книг. Небольшой свёрнутый лист бумаги, перевязанный лентой.
Дрожащими руками Анна развернула его. Это было письмо, написанное рукой Ирины, но не адресованное Михаилу — подруге, которая, как Анна знала, уехала за границу много лет назад. В письме Ирина писала о страхах, о чувстве одиночества, о том, что Михаил отдаляется, а рядом всегда Вероника, «словно призрак».
«Я начинаю подозревать, что Вероника не просто друг, — читала Анна. — Её взгляд… он слишком пристальный. А ещё… я нашла у Михаила старые письма, которые он писал мне до свадьбы. Там было что‑то… что‑то, что может поставить под сомнение нашу связь. Я не знаю, что именно, но чувствую, что Вероника знает. И она хочет этого… хочет завладеть всем».
Анна закрыла глаза, сжимая письмо. Голос Ирины звучал так отчаянно, будто доносился сквозь годы. Вероника знала о каких‑то письмах, которые могли поставить под сомнение её отношения с Михаилом. И она боялась этого.
Михаил резко отодвинул стул, сжимая кулаки. Получив от Игоря информацию о сходстве дел и о потенциальном свидетеле по делу Виктора Петрова, он пришёл в ярость. У него не было сомнений: Вероника — серийная убийца, а Анна — её следующая цель.
— Игорь, найди Александра Петрова, — приказал он, голос звучал глухо, но твёрдо. — Нам нужно всё, что у него есть. Любые связи Вероники, любые финансовые махинации. Мне нужен компромат, чтобы остановить её. И будьте осторожны. Она не остановится ни перед чем.
— Дмитрий, обеспечь безопасность Анны. Не отходи ни на шаг. И выясни, что именно она могла найти. Её интуиция часто бывает лучшим детектором правды.
Вечером Михаил вернулся в кабинет, чтобы уединиться и обдумать дальнейшие шаги. Внимание привлекла приоткрытая дверь сейфа, который он всегда держал запертым. Сердце ёкнуло. Он медленно вошёл и увидел Олега, бледного как полотно, стоящего рядом с открытым сейфом.
— Олег, — произнёс Михаил, голос спокоен, но в нём звучала угроза. — Что ты здесь делаешь?
Олег застыл, осознавая, что попал в ловушку. Он успел спрятать дневник Ирины в карман, но присутствие здесь, рядом с открытым сейфом, уже было достаточным. Он знал, что Михаил больше не верит ему.
— Я… я искал, — пролепетал Олег, не зная, что сказать.
— Искал что? — Михаил шагнул вперёд, его взгляд стал острым, как лезвие. — Что ты взял из моего сейфа, Олег?
Олег почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Он знал, что больше не может лгать. Но и раскрыть всё Веронике было невозможно. Между молотом и наковальней.
Он медленно достал из кармана дневник Ирины, протянул Михаилу.
— Это… дневник Ирины, — сказал он, голос срывался. — Я хотел помочь. Вероника сказала, что это важно.
— Вероника, — Михаил взял дневник, не сводя глаз с Олега. — Ты работаешь на неё? Ты предал меня?
— Я… я не хотел. Она угрожала. Сказала, что убьёт меня, если я не буду помогать.
— И ты поверил?
— А вы бы не поверили? — Олег посмотрел ему в глаза. — Она опасна. Вы сами знаете.
Михаил помолчал, сжимая дневник. В комнате стало тихо — только слышно было, как за окном шумит ветер.