Когда розы цветут на пепле

Глава 18. Тени прошлого

Олег замер у стола Михаила. Пальцы дрогнули над стопкой бумаг — он одёрнул руку. Слишком рискованно. Вместо этого провёл подушечкой большого пальца по краю столешницы: ни пылинки, ни царапины. Всё, как всегда. Идеально. Слишком идеально. Будто здесь никто не живёт, а лишь исполняет роль хозяина кабинета.

Он отошёл к окну, делая вид, что любуется видом. На самом деле изучал отражения в стекле — не следит ли кто. Рука, почти зажившая, всё ещё ныла при резких движениях. Напоминание. Предупреждение.

Когда Михаил вошёл без стука, Олег едва успел отвернуться от окна.

— Олег, зайди ко мне через полчаса, — бросил Михаил, не глядя. — Нужно обсудить отчёт по западному филиалу.

— Хорошо, — Олег кивнул, стараясь не выдать облегчения. Меньше внимания — лучше.

Оставшись один, он вернулся к столу. На краю, почти спрятанная за вазой с сухими цветами, лежала фотография. Старая, с выцветшими краями. Михаил и женщина — оба молодые, улыбаются. В его глазах такое выражение… Олег не мог подобрать слова. Не просто любовь. Что‑то глубже. Будто он знал тогда, что это мгновение — самое ценное в жизни.

Он сделал шаг ближе, потом ещё один. Взял снимок. Женщина была красива, но не глянцевой красотой — живой, настоящей. А Михаил… таким его Олег никогда не видел. Без брони, без маски.

— Нравится? — голос Михаила прозвучал за спиной неожиданно.

Олег вздрогнул, чуть не выронил фото.

— Простите, я… просто заметил. Красивая женщина.

Михаил подошёл, взял снимок из его рук. Пальцы задержались на изображении — будто хотели запомнить текстуру, а не просто картинку.

— Была, — тихо сказал он. — Ирина. Моя жена.

В комнате повисла тишина. Олег почувствовал, как пересохло в горле. Ирина. То, что нужно было узнать. Но вместо триумфа — тяжесть. Будто он заглянул туда, куда не имел права.

— Я не знал, — наконец выдавил он.

— Мало кто знает, — Михаил положил фото обратно, но не убрал в ящик, оставил на виду. — Погибла пять лет назад. Официально — несчастный случай. Но я не верю.

Олег сглотнул. Вот оно. То, что Вероника ищет. Но вместо азарта — холод внутри.

— Может, я мог бы помочь? — осторожно предложил он. — У меня есть связи… люди, которые умеют искать то, что скрыто.

Михаил поднял взгляд. В нём не было ни удивления, ни гнева — только усталость. И ещё что‑то, чего Олег не мог распознать.

— Зачем? — спросил он просто. — Зачем тебе это?

Олег замялся. Правду сказать нельзя. Но и откровенная ложь сейчас будет слишком заметна.

— Потому что… — он запнулся. — Потому что вижу, как это вас гложет. И понимаю. У меня тоже были… потери. Когда не можешь ничего сделать, это хуже всего.

Михаил долго смотрел на него, словно взвешивая каждое слово. Потом кивнул — едва заметно.

— Будь осторожен, — сказал он наконец. — Правда — штука опасная. Иногда лучше не знать.

Тем временем в соседнем крыле особняка Игорь сидел перед тремя мониторами. Пальцы летали по клавиатуре, но взгляд застыл на одной строке. Он прищурился, увеличил фрагмент старой статьи, прищурился снова. Экран мерцал, отбрасывая синеватый отблеск на его сосредоточенное лицо.

За окном темнело. Где‑то вдалеке загудел поезд, звук донёсся до комнаты приглушённо, будто сквозь вату. Игорь потёр переносицу — глаза устали от долгого всматривания в экран.

— Михаил, — позвал он, не отрываясь от экрана. — Смотри сюда.

Михаил вошёл, остановился за спиной Игоря. Тот не обернулся — только подвинул мышку, выделяя фрагмент текста.

— Вероника? — Михаил нахмурился. — Что это?

— Её первая крупная сделка. Недвижимость, мелкие предприниматели, банкротство одного из них — Виктора Петрова. Через месяц — «несчастный случай» в гараже.

Михаил замер. В груди что‑то сжалось. Он вспомнил лицо Ирины, её смех, запах её духов. Всё это теперь — только воспоминания.

— Ирина тоже погибла в «несчастном случае», — тихо произнёс он. — Ты думаешь…

— Я думаю, у неё есть шаблон, — Игорь развернул к нему второй монитор. — Вот ещё два похожих дела. Разные города, разные годы, но структура одна и та же.

Михаил сжал подлокотники кресла. Не от гнева — от осознания. Перед глазами всплыли фрагменты прошлого, которые он так долго пытался забыть.

— Значит, она не просто играет. Она методична.

— И опасна, — добавил Игорь. — Очень.

Они помолчали. В тишине было слышно только тиканье часов на стене и отдалённый гул города за окном.

Дмитрий стоял у окна в гостиной, наблюдая, как Анна медленно ходит по комнате. Она остановилась у книжной полки, провела пальцами по корешкам книг — будто выбирала не книгу, а воспоминание. Остановилась на потрёпанном сборнике стихов, провела пальцем по тиснению.

— Анна, — Дмитрий подошёл не спеша, стараясь не напугать. — Я тут подумал… может, вам стоит куда‑то съездить? Небольшая поездка, смена обстановки.

Анна обернулась. В её глазах мелькнуло что‑то — то ли страх, то ли надежда.

— Поехать? Самой? — переспросила она, будто проверяя, правильно ли поняла.

— С сопровождением, конечно, — поспешил уточнить Дмитрий. — Но это не постоянный надзор. Сможете отдохнуть, пройтись, посмотреть на природу. Как себя чувствуете?

Анна опустила взгляд на свою перевязанную руку. Пошевелила пальцами — боль уже не такая острая, но всё ещё напоминала о себе. Она вздохнула, посмотрела в окно. Там, за стеклом, шёл дождь — капли стекали по стеклу, размывая очертания города.

— Я думаю, я готова, — ответила она, и в её голосе прозвучала непривычная твёрдость. — Хочу вернуться к пекарне. Хочу снова печь.

Дмитрий кивнул. В глазах появилось одобрение, но и тревога — он понимал, что это серьёзный шаг.

— Мы поможем с этим. Но сначала поездка. Она поможет собраться с мыслями.

Вечером Михаил нашёл Анну у окна. Она что‑то записывала в блокнот — быстрые, чёткие штрихи, будто фиксировала важные мысли. Заметила его, закрыла блокнот.

— Что планируешь? — спросил он, останавливаясь рядом.

— Хочу встретиться с Ларисой, — она подняла глаза. — Бывшей коллегой. Просто поговорить. Вспомнить, каково это — быть собой.

Он хотел возразить, но увидел её взгляд — твёрдый, решительный. Не просьба. Заявление.

— Хорошо, — сказал он. — Но с охраной.

— Конечно, — она улыбнулась уголком рта. — С охраной.

Он понял, что она уже приняла решение. И что этот шаг для неё важнее безопасности.

— Только будь осторожна, — добавил он тише.

— Буду, — Анна закрыла блокнот. — Обещаю.