Психо Фейри

Я отвернулась от двух лежащих без сознания тигров, и тут же напоролась на ледяное копье. Копье, которое было сплошь усажено мелкими острыми шипами-кинжалами. Оно было создано не для того, чтобы оглушить. Его создали, чтобы убивать. Чтобы насаживать, как на вертел.

Райак расплылся в довольной ухмылке, удерживая длинное древко копья, которое он только что вогнал мне в торс так, что острие вышло из спины. На долю секунды в голове промелькнула мысль, что сейчас я выгляжу как гребанный люля-кебаб. А затем дикая, разрывающая боль обожгла грудную клетку с такой силой, что я истошно взвыла.

Болевой порог болевым порогом, но это была самая настоящая агония.

Вдруг огромная дьявольская голова с разбегу впечатала свои мощные рога прямо в висок Райака. Я бы поаплодировала от восторга, если бы в этот момент не шаталась из стороны в сторону с гребаным копьем, торчащим из груди. Райак кулем повалился на землю, и моя массивная туша рухнула рядом с ним.

Ашер упал на колени перед моим распростертым телом, и из его пасти вырвалось странное, прерывистое баранье блеяние. В руках он сжимал ледяной меч.

— Принцесса! — жалобно заблеяла его жуткая звериная голова, нависая надо мной.

Его коленопреклоненная фигура резко завалилась набок, когда какой-то крупный фейри с разбегу швырнул в Ашера тело одного из вырубленных тигров, используя его как живой таран. В момент столкновения Ашер успел сделать резкий выпад своим длинным мечом, глубоко полоснув нападавшего. Оба тяжело рухнули на платформу.

Джакс и Деметр оставались последними бойцами на этой арене. Остальные семнадцать участников, включая меня, живым и мертвым грузом рассредоточились по песку.

Толпа фейри неистово взревела, когда Деметр резко взмыл в воздух, а Джакс мертвой хваткой вцепился когтями в его чешуйчатую спину. Я жалобно заскулила, видя, как дракон уносит Джакса все выше. Монструозная медвежья голова повернулась в мою сторону. Похоже, он услышал мой скулеж.

Джакс издал оглушительный, преисполненный ярости рев. Внезапно он во весь рост поднялся прямо на спине летящего Деметра. Затем сгреб в каждую лапу по крылу и с какой-то запредельной, нечеловеческой силой принялся буквально вырывать их с мясом. Дракон истошно закричал, изрыгая потоки пламени, пока Джакс, словно безумный наездник, направлял пикирующего ящера головой по вертикали прямо в парящую платформу.

Мои глаза медленно закрылись в тот самый момент, когда Джакс с размаху наступил на череп поверженного дракона и на четырех лапах рванул в мою сторону. Последнее, что я услышала перед тем, как окончательно потерять сознание, были ритмичные крики фейри на трибунах:

«Мясорубка! Мясорубка!»

Да уж, пиарщик из меня просто от бога.

***

Я застонала как недоенная корова, когда резкий, безжалостный свет вонзился в мои глазные яблоки.

— Дуреха, ну как ты умудрилась просрать? Я же поставила на твою победу пятьсот золотых монет! — Яркие неоново-синие волосы Аран живописным облаком обрамляли ее неземное, прекрасное лицо.

В ту же секунду я искренне пожалела, что вообще пришла в себя. Ее голос звучал слишком громко и больно бил по барабанным перепонкам. К тому же в груди нещадно пекло, а каждый вдох давался с огромным трудом.

— Я убью тебя, — хрипло выдохнула я, пока мою грудную клетку прошивало острой болью.

— Милая, я только что видела, как ты сама пыталась вырезать кучу народа. Так что меня твои угрозы не пугают, — Аран принялась демонстративно разглядывать свои ногти с видом изнеженной принцессы. А я в очередной раз задумалась: как, блядь, моя жизнь докатилась до такого?

Меня отчитывает моя подруга, принцесса фейри, за то, что мне не хватило боевых навыков на гребаных кровожадных Играх. А ведь еще пару месяцев назад я разносила пиво в баре и пыталась подговорить подвальных крыс поднять восстание против Дика.

Жизнь — непредсказуемая сука.

— Ладно, если серьезно, я просто стебусь, потому что ты мне только что урезала мои бессмертные годы жизни лет на десять! Все вокруг только и трубят о том, как ты минут десять играла с телом того отрубившегося тигра уже после того, как поединок для него закончился.

Я глухо застонала и мысленно взмолилась, чтобы земля прямо сейчас разверзлась подо мной, потому что я до последнего надеялась, что мою секундную вспышку безумия никто не заметил. И ведь даже на оцепенение это дерьмо не свалишь.

Но саму Аран это, похоже, вообще не парило:

— Слушай, фейри от этого дерьма просто в экстазе, так что твой фан-клуб растет как на дрожжах. А еще тебя теперь сделали лицом прогрессивного движения за право женщин участвовать в битвах. Слава богу солнца, а то я уже не первый год пытаюсь заставить этих старых трупов хоть немного повзрослеть.

Внутри разлилось приятное чувство удовлетворения, стоило мне представить, как от этой новости корчит Райака. Я успешно проворачивала все то, чего он так не хотел. Хотя, если честно, у меня не было ни малейшего желания возглавлять какое-то там женское движение за право убивать друг друга на Играх Фейри.

На кой хрен женщинам вообще добровольно лезть в эту залупу?

Оставьте эти психические девиации мужчинам. Но раз уж это так знатно подрывало задницу Райака, я была готова с потрохами принять роль иконы «комитета сисек и мордобоя». Элитная должность, которую я сама себе только что учредила.

Аран продолжала щебетать, пока я довольно ухмылялась на своих подушках, пытаясь дышать через раз из-за пробитых легких:

— И кстати, мои гвардейцы вышли на след Дика. Скоро они его скрутят и доставят прямиком к тебе.

Я рванулась было, чтобы резко вскочить с постели, но дикая боль полоснула по торсу, заставив меня закричать. Аран предупреждающе замахала руками и осторожно уложила меня обратно на матрас:

— Не дергайся ты так. Мы сами его притащим.

Аран достала фиолетовый кристалл и принялась быстро что-то печатать по его поверхности. Я догадалась, что она использует его для связи. В моих венах разлилось странное, непривычное тепло, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы идентифицировать это чувство. Прежде я его никогда не испытывала.

Это была надежда.

Все, чего я хотела от этой гребаной жизни: стереть этого монстра с лица земли, чтобы он больше никогда, ни при каких обстоятельствах не смог причинить боль мне или Люсинде.

— Почему у меня так адски горит в груди? — спросила я у Аран.