Психо Фейри

Ашер ничего не ответил, лишь молча кивнул, продолжая сверлить меня своими янтарными глазами. Его спокойствие откровенно сбивало с толку. Я все ждала, что он начнет крыть меня матом и орать, как делал это раньше. Но вместо привычной вспыльчивости он был спокоен как ледяная глыба.

Слишком спокоен.

В уголках его глаз собрались мелкие морщинки, а покрывающие тело яркие татуировки сдвигались в такт движениям мышц. Его огромные рога гордо и величественно устремлялись вверх. Обломанный, зазубренный край правого рога служил четким напоминанием о том, что он прыгнул с платформы ради меня.

В животе все перевернулось, и я решительно не знала, что чувствовать. Чертовски трудно ненавидеть кого-то, кто сиганул с высоты в несколько тысяч футов в пустую бездну, чтобы смягчить твое падение. Я все еще была зла на него, но жгучее желание перерезать ему глотку и попросить Джакса прикопать труп куда-то испарилось. Осталась лишь легкая тревога, заставлявшая меня держать ухо востро в его присутствии.

Одно было ясно наверняка: он все еще не прощен. А жаль, потому что его татуировки с языками пламени и розами выглядели чертовски сексуально.

— Хватит на него пялиться! — огрызнулся Кобра.

Вот для Кобры, с другой стороны, я бы вырыла могилу в любой день недели.

— Джакс, поможешь мне закопать труп Кобры? — спросила я.

У меня внутри все сжималось от одного упоминания имени Джакса, но я заставила себя говорить максимально расслабленно и непринужденно. Я не смогу нормально жить и сражаться бок о бок с этим великаном, если начну шарахаться от него.

— Конечно, маленькая альфа, — улыбнулся мне Джакс, и я переключила все внимание на то, чтобы перепрыгнуть через ветку, а не на свои взрывающиеся яичники.

Правда, сосредоточилась я хреново, потому что тут же снова споткнулась. На этот раз я с размаху влетела лицом прямо в ствол дерева. Это произошло так быстро, что никто не успел меня перехватить. Мой и без того контуженый мозг знатно громыхнул о черепную коробку.

Я застонала, давясь нахлынувшей слюной, пока пыталась принять вертикальное положение и продолжить этот марш смерти. Тренеры в деревне говорили, что нам нужно сделать всего один круг по тропе вокруг тренировочного комплекса.

Они только забыли упомянуть, что эта уличная тропа, блядь, бесконечная.

— Как она может вообще не уметь бегать? Она же альфа. Я не понимаю, — раздался сзади голос Ксеркса.

Его роскошные блондинистые волосы красиво развевались на бегу, а фиолетовые глаза светились искренним недоумением. Сам он трусил с таким видом, будто вообще ничего не весил.

Остальные альфы лишь покачали головами. Они-то к моей топографической инвалидности в плане бега уже привыкли.

— Сейчас она еще ничего, бывало и хуже, — сухо заметил Ашер, и я на ходу показала ему средний палец, продолжая спотыкаться и бежать.

Королева многозадачности, не иначе.

— Куда уж хуже?! — в шоке переспросил Ксеркс.

В этот момент я знатно поперхнулась мухой, которая залетела мне прямо в пищевод, полностью перекрыв доступ к кислороду.

Мы же, блядь, под землей, откуда здесь вообще насекомые?!

Мир фейри — это какой-то запредельный пиздец.

— Когда она бежала в первый раз, я всерьез подумал, что у нее обе ноги сломаны, — сдал меня Кобра и тут же поморщился от боли, когда Джакс отвесил ему весомый подзатыльник.

К счастью, после этого никто долго не проронил ни слова.

Когда мы наконец доползли до финиша, я мысленно записала это в список своих личных побед. Просто потому, что не подохла прямо по дороге. На последних десяти футах у меня так немилосердно зажгло в левой груди, что я была на 99,9 % уверена, что у меня случился инфаркт. К моему глубокому удивлению (уж не знаю, к хорошему или к плохому), но я выжила.

Наша группа финишировала последней. Здоровенный фейри-тренер с недоумением поинтересовался, какого хрена мы так долго возились. Вместо ответа на его идиотский вопрос я просто грациозно рухнула лицом в траву.

Полежав пару минут, усердно вдыхая грязь и жалея себя, я перевернулась на спину и принялась разглядывать остальных соперников. Команды валялись на траве, разбившись по группам и делая растяжку.

Трое фейри земли были невысокими, коренастыми мужчинами с неестественно широкими, мощными грудными клетками. Пятеро фейри воздуха оказались более высокими и гибкими, с тонкими, изящными руками и ногами. А четверо фейри воды не выделялись ни высоким, ни низким ростом. Они выглядели вполне обычно для фейри. В остальном у них у всех были самые разные цвета волос, глаз и кожи. Фейри вообще были крайне разношерстной публикой.

На их фоне полукровки-воины, и мои альфы в частности, казались настоящими великанами, намного выше и шире в плечах. Все они были рельефными и мускулистыми, словно ожившие статуи древних воинов. Деметр и Джакс выделялись даже среди них, будучи заметно крупнее и сильнее остальных.

Я на их фоне выглядела форменным недоразумением. Но меня это не особо парило: должен же кто-то занимать эту нишу. Мне нравилось думать, что я гордо представляю интересы всех живых существ с дефицитом роста на этой планете.

Сидя на мягкой траве, я потягивалась вместе с остальными командами. Все мои усилия были сосредоточены на попытке дотянуться до пальцев ног, что в текущих реалиях казалось абсолютно невыполнимой миссией. Очевидно, бег и гибкость в моем организме шли параллельными курсами.

Какое разочарование.

Один из фейри воды окликнул парня по имени Райак, того самого твердолобого придурка, который орал на меня в столовой. Имя у него было такое же дебильное, как и характер. Мне ни разу не было стыдно за то, что я мысленно стебусь над его именем, потому что этот козел продолжал буравить меня злобным взглядом. Радовало только одно: он то и дело с опаской косился на Ксеркса.

Я старалась лишний раз не поворачивать голову, потому что боковым зрением видела, как Деметр и близнецы собрались в кучу и о чем-то шепчутся. Они вели какую-то оживленную беседу, и я не могла избавиться от навязчивой мысли, что эти трое планируют мое изощренное убийство.

Кроме того, один вид Деметра снова напомнил мне о маленькой теневой змейке и о том, как она мне помогла. Я мысленно прислушалась к своему телу и с ужасом поняла, что больше не чувствую ее привычного, покалывающего присутствия.

Она исчезла.