Психо Фейри

Теперь нутро орало, что Ксеркс принесет неприятности.

Его коричный запах был резким и пряным. Если бы Сэди не обмякла у меня на груди, я бы с ним разобрался.

Я тряхнул головой и сосредоточился на том, чтобы следовать за принцессой фейри, которая мчалась через огромный стадион. Аран повела нас по длинным тоннелям, затем резко свернула и дернула за большой фиолетовый рычаг на стене. Появилась парящая платформа. Она шагнула на нее, а я замешкался, вспомнив все, что только что произошло на парящих платформах снаружи.

— Давай, быстрее! — приказала Аран, и я неохотно последовал за ней.

Платформа рухнула вниз, и я бережно прижал Сэди к груди, боясь, что резкое движение причинит ей вред.

После бесконечных секунд падения платформа мягко остановилась. Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел.

Охренеть!

Под стадионом существовал целый мир.

Зеленая трава и лес деревьев окружали огромный дворцовый комплекс. Это было здание внутри здания.

Единственным признаком того, что мы находились под стадионом, было отсутствие неба над головой, вместо него виднелись открытые промышленные балки, уходящие вверх на тысячи футов.

Я не заглядывался на подземный мир, потому что Сэди все еще лежала без движения в моих руках. Кровь покрывала ее тело.

— Быстрее! — закричала Аран и побежала к небольшому стеклянному зданию, стоявшему среди деревьев напротив массивного сооружения.

— Мне нужен лучший целитель. Лечите ее сейчас же! — закричала Аран, когда мы вошли в стеклянное здание.

Дюжина фейри немедленно бросилась к нам.

Моя грудь завибрировала от рыка, когда я уложил безжизненное тело Сэди на каталку.

Прежде чем я успел приказать им заняться ею, врачи унесли ее прочь и захлопнули дверь за собой.

— Фейри-врачи крайне скрытные, а исцеление интенсивное. Никого не пускают к пациентам, — пробурчала Аран и рухнула в удобное кресло в том, что выглядело как зал ожидания.

Я проигнорировал ее и забарабанил по двери. Кобра орал ругательства и требовал пустить его внутрь, чтобы увидеть «своего котенка».

Дверь так и не открыли.

Спустя то, что показалось вечностью, я схватил Кобру и силой усадил его дрожащее тело в кресло. Я опустился рядом с ним и ничего не сказал.

Мы оба дрожали от ярости и страха.

Ксеркс стоял у стены, как статуя. Я воспользовался возможностью, чтобы смертоносно на него уставиться.

Наша маленькая альфа обязана быть в порядке.

Никакой другой вариант был неприемлем.