Страница 12 из 128
Как чертов маленький котенок, она осторожно села на край кровати, но ее рубиновые глаза были острыми, а челюсть сжата с решимостью. Она не была ничьей жертвой.
Сэди спросила:
— И что теперь? Я просто хотела сказать, что хоть ты и супер-сексуален и, да, я вроде как хочу… ну, тебя, но то, что произошло в кладовке, было ошибкой. Это был момент слабости, который больше не повторится.
Ее голос был низким и хриплым, и мой член дернулся от этого звука. Это было настолько отвлекающим, что я почти не услышал, что она сказала.
Почти.
Я медленно шагнул вперед, и в поле моего зрения мелькнул парящий камень.
По опыту я знал, что этот камень транслирует каждое наше движение миллионам фейри по всему королевству, и я совсем забыл о его существовании.
Черт, все могли видеть ее обнаженное тело.
Оно было моим, а не их.
Как можно быстрее я схватил одеяло с пола и закутал в него Сэди. Это было сложно сделать с закованными в цепи руками, но я ни за что не позволил бы всему королевству пялиться на нее.
Ее маленькое золотистое личико и белые волосы с красными прядями выглядывали из-под толстого одеяла, и она выглядела очаровательно. Как безобидная горошинка, которую нужно защищать.
Я ухмыльнулся ей.
— Так что, котенок, ты хочешь меня?
Ее лоб сморщился, когда она нахмурилась.
— О мой Бог солнца, «принцесса» было уже достаточно плохим прозвищем. Даже не начинай называть меня котенком. И нет, я сказала, что произошедшее было ошибкой. Ты глухой или просто тупой?
Я ухмыльнулся ей в ответ, она была такой милой, когда злилась.
Маленькая кошка с когтями. Черт, ее альфа-голос был настолько слабым, что мне каждый раз приходилось сдерживать смех, когда она его использовала.
Если бы я не видел ее превращенную форму, гигантскую саблезубую тигрицу с огромными клыками, я бы никогда не поверил, что она действительно альфа.
Я наклонился вперед и прошептал ей на ухо, потому что не хотел, чтобы весь мир слышал наш разговор.
Мое теплое дыхание коснулось ее уха, и она вздрогнула подо мной.
— Котенок, единственной ошибкой было то, что я не трахнул тебя в кладовке, как должен был. Я сказал, что ты моя, и это я имел в виду.
Она открыла рот, чтобы возразить, и я повернул голову, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Я скользнул языком между ее пухлых губ.
Я положил скованные руки ей на голову, и тем самым запер ее в клетке из своих рук и медленно поглотил.
Ее язык переплелся с моим, и она прижалась ко мне. Она была на вкус как сладкое клюквенное вино, и я хотел пьянеть от этого вкуса до конца своей жалкой жизни.
Комната наполнилась густым ароматом моего мороза, смешанного с ее сладостью.
Моя эрекция напряглась, а живот свело от желания взять ее и сделать своей, выжечь ее имя на моем сердце ледяными буквами.
Она стонала и прижималась ко мне.
Ее нежные соски напряглись под одеялом и терлись о мое обнаженное тело. Она тихо мяукнула, когда я углубил поцелуй, отдавая ей все, что у меня было.
Это был не поцелуй, это было обещание.
Я отстранил руки, и ее высокие золотистые скулы окрасились нежным румянцем, рубиновые глаза затуманились желанием, а красные пряди обрамляли ее потрясающие черты.
Ее пышные губы были чуть приоткрыты, а зрачки расширились от возбуждения.
Она сказала низким голосом, еще более хриплым, чем обычно:
— Все равно это ни хрена не значит.
Я громко застонал, мой член дернулся от ее грешного голоса.
Мой чертов котенок меня убивал.
Все в ней бросало мне вызов. Она заставляла меня хотеть доминировать над ней, пока она не подчинится моему господству, пока не сдастся подо мной.
— Но все нормально. Я смогу это сделать, — Сэди кивнула и глубоко вдохнула, будто говорила о пробежке или разучивании боевого приема.
А не о том, что ее заставляли заниматься сексом с мужчиной на глазах у всего королевства фейри.
Даже после того, как ее шрамы выставили напоказ всем, даже после того, как стражник прикоснулся к ее обнаженной коже, она беспокоилась обо мне.
Что-то внутри меня сломалось.
Я зарычал на нее:
— Запомни, котенок, ты принадлежишь мне и только мне. Любой, кто к тебе прикоснется, умрет. Любой, кто на тебя посмотрит, умрет. Понятно?
Ее рубиновые глаза вспыхнули огнем.
— Эм, абсолютное нет. Я принадлежу себе, и я альфа, хоть ты об этом постоянно забываешь. То, что я позволила тебе засунуть палец мне в задницу, каким-то образом не делает тебя моим владельцем…
Я вырубил ее ударом по лицу.
Мой желудок скрутило от ужаса, когда она обмякла и откинулась назад, хотя я сдержался и ударил ее как можно мягче.
Я подтянул одеяло, накрыв ее бессознательное тело.
Она была неправа.
Это было ненормально.
Я не собирался, черт возьми, лишать ее девственности на глазах у всего королевства фейри.
Ее тело принадлежало мне и только мне, независимо от того, что она говорила или думала.
В конце концов она это поймет.
Я стоял на страже над ее телом и громко обратился к королеве через зачарованный камень:
— Если ты прямо сейчас не освободишь меня, Сэди и Джакса, я открою всему царству, почему тебе приходится надевать мне на шею этот бриллиантовый ошейник. Я раскрою секрет моей способности перевертыша.
Это была единственная козырная карта, которая у меня была, и я не собирался тратить ее, пока не будет необходимости.
По какой-то причине, когда королева фейри узнала об этом в прошлый раз, она запаниковала и заставила меня поклясться хранить тайну.
В качестве условия, что я никому не расскажу, она отпустила меня из королевства и сняла с меня цепи.
Это была единственная причина, по которой шесть лет назад я обрел свободу.
Тогда я согласился с королевой сохранить это в тайне, потому что просто хотел сбежать. Это был инструмент, который можно было использовать в другой день.
Этот день настал.
Когда она отправила Сэди в эту дверь, все договоренности перестали существовать.
Ни при каких, черт возьми, обстоятельствах я не собирался играть по ее правилам, если она собиралась подвергать Сэди опасности.
Внезапно королева фейри появилась в дверном проеме в вихре паутины и шелка. Ее темные глаза пылали яростью.
Она схватила зачарованный камень, который парил в воздухе посреди комнаты. Ее пламя сожгло камень дотла, и он рассыпался пеплом между ее пальцев.
Я сказал ей: