Психо Перевертыши

Глава 22. Джакс

Ярость

Через несколько секунд…

Я бежал по лесу со всей скоростью, на которую был способен. Вдыхая ледяной воздух, я выдыхал чистую ярость и… боль. Деревья вокруг меня мелькали размытыми пятнами, пока я убегал прочь от Сэди направляясь к Джону.

Чертов трус.

У меня болит грудь, но не от бега. Я так привык к физической нагрузке, что почти не замечаю ее. Это уже стало привычкой, как дыхание.

Нет, моя грудь разрывалась из-за того, что этот ублюдок сделал с Сэди и от того, что уже было сделано с ее нежным телом. Перед глазами промелькнули образы моих сестер, и меня едва не вывернуло. Если кто-нибудь, когда-нибудь, прикоснется к ним таким образом и оставит такие шрамы…

Слезы затуманили мои глаза, и я сморгнул, чтобы избавиться от замерзших капель. В памяти всплыли все моменты, когда Кобра, Ашер и даже я издевались над ней или грубо с ней обращались. Мы были самыми худшими мужчинами. Ниже всякой грязи.

Пока деревья проносились мимо меня, из моего скорбящего сердца поднимались все новые воспоминания. Например, когда Сэди закатывала глаза или сражалась как зверь. Бог солнца, она уже заслужила уважение всех бет.

Она такая сильная.

Образ ее маленького обнаженного тела, покрытого кровью, золотистой кожи со вздутыми белыми рубцами, навсегда завпечатлился в моей памяти.

У нее не было маленьких шрамов или пары-тройки отметин. Нет, толстые рубцы покрывали весь ее торс, спину и даже руки. Ее нежные, идеальные маленькие груди тоже покрыты рубцами.

Я снова сглотнул желчь.

Мне нужно взять себя в руки.

Зрение затуманилось, и по всему телу побежали мурашки, будто мой медведь пытается самостоятельно вылезти из моей кожи. Он никогда так себя не вел.

Я сосредоточился на дыхании, стараясь успокоить бешеные мысли.

Эта маленькая альфа чертовски выносливая, и я позабочусь о том, чтобы никто больше не причинил ей вреда. Теперь у нее есть разъяренный медведь в качестве личного защитника.

Кто бы ни оставил на ней такие шрамы, я его выслежу. Изобью этого ублюдка до потери сознания и дерьма в штанах. А потом отдам его Кобре, чтобы тот его замучил до смерти. Никто не умеет пытать так, как Кобра.

Я покачал головой и попытался успокоить свои мысли. Сначала мне нужно выяснить, почему один из наших бет похитил мою маленькую альфу.

Мою.

Лес проносился мимо меня.

Но все же мое сердце пылало в груди, когда я думал о том, как Сэди умоляла меня не рассказывать другим о ее шрамах. Женские слезы всегда были моей слабостью. Тем не менее, Джон — предатель. И, судя по всему, он на стороне королевы фейри.

Мы начнем с того, что вытянем из него всю правду, даже если это не успокоит боль в моем сердце. Я зарычал, думая о шрамах Сэди и о том, как она дрожала полностью обнаженная на холоде. Ей следовало лежать в палате и выздоравливать, а не находиться на проклятом морозе, голой и покрытой кровью.

Я тяжело вздохнул с облегчением и остановился. Джон все еще лежал лицом вниз на земле, где я его и оставил. Обычно я сдерживал свою силу. Перевернув его, я увидел, что лицо Джона разбито и в крови. Оно уже значительно опухло. Меня охватило легкое чувство удовлетворения.

Я рад, что ударил его со всей своей силой.

Этот ублюдок заслужил это.

Мои мысли в данный момент заполнены тем, какой хрупкой и грустной выглядела маленькая альфа, когда я ее оставил. Мне нужно быстро вернуться к ней. Бог солнца знает, что Ашер и Кобра, как обычно изводят ее.

Если бы они только знали чертову правду.

С яростью я сорвал с Джона всю одежду. Когда бета лежал полностью голым на снегу, я схватил его за лодыжку и побежал обратно в комплекс.

Я видел царапины и грязь, покрывавшие обнаженную спину Сэди. Этот ублюдок должен испытать то же самое. Я буду тащить его как какой-то мешок дерьма.

Джон был без сознания после моего удара, поэтому он не осознает происходящего, но моя мстительная сторона все еще хотела причинить ему боль. Я проверил его пульс и услышал его слабое дыхание. Он еще не умер. Тем более он бета, а значит, восстановится и очнется после травмы.

Вместо этого я побежал как можно быстрее, и случайно размахивал рукой со всей силы. Тело Джона болталось позади, а его голова ударялась о стволы деревьев и большие камни. Каждый треск, когда конечности или лицо Джона ударялись о дерево, наполнял меня удовлетворением. Но сердце все еще сильно болело, но это уже хорошее начало.

Никто, блядь, не смеет трогать мою маленькую альфу и оставаться безнаказанным.

После того, как я тренировался и жил с ней последние несколько недель, она проникла в мое сердце. Ее саркастическая энергия и свирепость стали приятной новизной по сравнению с насилием Кобры и Ашера. Кроме того, было забавно смотреть, как она пытается бегать.

Маленькая альфа забавная, но крепкая, как гвоздь. Мне нравится находится рядом с ней. Теперь я никогда не оставлю ее.

Когда тренировочный комплекс снова появился в поле зрения, я не пошел в раздевалку, как обычно. Вместо этого я развернулся и направился к большой стальной двери на дальнем конце огромного комплекса. Она скрыта за нишей, и ее мог найти только тот, кто знал, где ее искать.

Протащив Джона через дверь, я случайно сбросил его тело с лестницы со всей силой, на которую способен. Затем сам спустился по лестнице и случайно несколько раз наступил ему на руки и ноги. Наконец, после длинной череды несчастных случаев, в результате которых Джон стал похож на кровавое месиво, я приковал его руки в стальные кандалы, вмонтированные в бетонные стены. По кандалам пробежали синие электрические разряды.

Когда-то это укрепленное помещение использовалось для допросов, по-другому известное как комната пыток. Каждый портал и тренировочный комплекс имел такое место для пленников и прочих неприятных личностей в бесконечной войне. Мне никогда раньше не приходилось использовать эту комнату, но теперь я был благодарен, что кто-то имел предусмотрительность спланировать ее.

К тому же стальные кандалы зачарованы фейри. Они заставляют всех говорить правду и их невозможно открыть без ключа или смерти пленника. После смерти они открывались сами.

Нам никогда не давали ключ.