Психо Перевертыши

Когда мне исполнилось двенадцать, внезапно появилось оцепенение. Оно пришло слишком поздно, чтобы спасти мой голос, который охрип от криков во время побоев, но оно в итоге сохраняло мне жизнь. Теперь все внутри меня стало холодным. Холоднее ледников снаружи.

Сбей его с ног. Выхвати ремень. Оберни его вокруг его горла и убей.

Дик вышел из ступора, и его лицо исказилось в гримасе. Дергание правой брови выдало его. Дела собираются стать еще более кровавыми. Затем Дик дернул руку и швырнул мое маленькое тело вперед, но я не отпустила ремень.

Лишь поверхностная рана, без внутренних повреждений. Подсеки его ногу. Выбей ему переднюю крестообразную связку.

Моя нога взлетела вперед, и я сбила его с ног. Дик с грохотом упал на пол и разбил стул в пустой таверне. Он отпустил ремень.

Обмотай его вокруг шеи.

Он завопил на полу, и я набросилась. Прежде чем он успел двинуться, ремень уже сжался у него на шее, и я начала душить его. Его большие мясистые локти бешено махали назад и врезались мне в ребра. Он сломал мне кость, но я даже не вздрогнула.

Сожми сильнее.

Дик вырвался и впечатал мое тело в стол, но я не отпускала. Когда я под оцепенением, боль не ощущается. Его опухшее лицо посинело, а маленькие глаза вылезли из орбит.

— Я тебя приютил. Я тебя спас, — задыхался Дик, борясь за свою жизнь.

Нельзя назвать спасением постоянные побои. Длинные, отвратительные шрамы изуродовали мое тело, а белые рубцы ярко напоминали о каждом избиении.

— Нет, ты просто избивал меня.

Убей его.

Он начал задыхаться, когда я сильнее затянула и потянула ремень вокруг его шеи. Чтобы задушить бету, требовалась вечность, а шея Дика намного толще, чем у большинства перевертышей.

Оцепенению все равно.

Я никуда не торопилась.

Внезапно дверь таверны распахнулась.

Этот неожиданный шум ошеломил меня, и оцепенение выключилось. Иногда так происходило, когда я сильно удивлялась. Теперь мои эмоции душили меня, и бок чертовски болел от удара Дика.

В дверях стоял закутанный в плащ незнакомец. Резкий, ледяной ветер вломился в комнату и затрепетал его одеяние с капюшоном.

— Олигархия получила сообщение, что в этом доме живет двадцатилетняя служанка. Новый приказ: все слуги также будут проходить проверку у священного озера, — сказал глубокий мужской голос.

Это был не вопрос.

Снежный ветер завыл за спиной незнакомца, и он распахнул плащ, обнажив огромный пулемет. Оружие, как и техника в мире перевертышей, плохо работают в морозную погоду без посторонней помощи, поэтому пулемет светился синим светом благодаря зачарованию фейри.

Я отпустила Дика.

Убить его не выйдет. Меня разнесут на куски, и это чертовски отстойно.

Без лишних слов фигура бросила мне теплый плащ, наверное, это его фишка. Затем схватила меня за шею и толкнула наружу в невыносимый холод. Дик молча последовал за нами, пока мы шли, скрипя по рыхлому снегу.

Я поблагодарила богиню луны, что на мне хотя бы были теплые сапоги.

Сейчас зима, поэтому температура была значительно ниже нуля. Смесь снега и града пробивалась сквозь мою изношенную куртку. Кровавые раны жгли спину, но я ощущала, как кожа начинает понемногу затягиваться.

Все нулевые перевертыши могли залечивать раны в течение пары дней. Кровотечение от ран на спине уже останавливалось, и я знала по опыту, что они полностью затянутся примерно через три дня. В отличие от АБО, у которых не оставалось шрамов, мое более хрупкое тело покрывалось ужасными рубцами.

Когда минусовая температура коснулась моей кожи, она зажглась неестественным теплом от обморожения. Я дрожала, но подобное меня не убьет. Если взрослый нулевой перевертыш не окажется на морозе на всю ночь, он выживет.

Видимость была отвратительная, и минуты пролетали в белой мгле. Затем мужчина в плаще, державший меня за шею, толкнул меня вперед, и я упала на колени в глубокий сугроб. Сквозь заледеневшие ресницы я осмотрелась вокруг и поняла, что стою на краю священного озера. Горы и сосны отражались в спокойной глади воды. Снег падал густо и быстро, но таял в воздухе и не касался незамерзшей воды. Ходили слухи, что тысячи лет назад, задолго до войны, озеро было зачаровано фейри.

Я задрожала с новой силой и вздохнула от усталости. Мое тело намного худее и слабее в отличии от других нулевых перевертышей, которых я знала. А перевертыши АБО физически крупнее и внушительнее, даже до проверки.

Это совершенно бессмысленное занятие.

Мужчина в плаще заговорил низким хриплым голосом.

— Бог солнца, благослови нас. Окрась половину озера в черный цвет для зверя альфы, четверть озера в фиолетовый цвет для силы беты и берег реки в желтый цвет для семени омеги.

Прежде чем я успела отреагировать, он вынул длинный нож, порезал мне руку и поднял ее над озером. Ладонь загорелась болью, когда он перевернул мою руку и сжал. И как в замедленной съемке, моя кровь устремилась к серебристой поверхности. Порыв ветра ударил по красным каплям, и казалось, сам воздух стремился изменить их направление, отчаянно пытаясь остановить происходящее.

Моя кровь брызнула на заснеженные берега. Но одна капля все же коснулась поверхности серебряного озера. И в тот же миг вся его поверхность почернела.

Оно стало черным, как полночь.

Бездушно черным.

Черным, указывая на альфу.

Бесконечная тьма почерневшего озера резко контрастировала с ослепительной белизной снежной долины.

Альфы самые жестокие, ужасающие и крайне редкие.

В моих ушах звенело, колени дрожали, и вопреки законам природы пот выступил на каждом дюйме моего замерзшего тела.

Альфа-женщин не существовало.

Никогда.

Прежде чем я успела что-либо сделать, Дик схватил меня за руку и дернул назад.

— Ну все, шлюха, теперь ты доигралась.

Он потащил меня прочь, но мужчина в плаще схватил меня за руки и вырвал из рук Дика. Странный незнакомец закинул меня себе на плечо и помчался через густой лес. На бегу он поднял оружие и сделал несколько выстрелов в сторону Дика. Я надеялась, что пули попали в цель.

Мое зрение затуманилось, когда деревья проносились мимо меня.

Альфы — злобные психопаты, которые превращались в ужасающих зверей.

Их почитали как богов.

Свирепые, ужасающие, безумные, бессмертные боги.

Военные лидеры. Жестокие стражи порталов.