Психо Перевертыши

В дверном проеме стояли Джакс и Кобра. Джакс усмехнулся, увидев близняшек, а Кобра посмотрел на них с отвращением.

— Может, хочешь поиграть с нами, Кобра? — близняшки тут же прижались к нему, прижав свои внушительные груди к его груди.

Кобра резко оттолкнул обеих, и девушки пошатываясь выскочили в коридор. Он не сказал ни слова, в этом не было нужды. Отвращение на его лице говорило само за себя.

Удивительно, но самих девушек отказ не задел. Они улыбнулись и подмигнули ему, прежде чем упорхнуть по коридору.

— Мы пойдем. Приведи себя в порядок. Встретимся в столовой, — сказал Джакс, кивнув на штаны Ашера, которые все еще наполовину свисали с его бедер, обнажая часть члена. И с этими словами Кобра и Джакс ушли.

Когда дверь закрылась, Ашер повернулся к камину. Он долго стоял, глядя на огромное пламя, будто загипнотизированный им. Прошло немало времени, прежде чем он сгорбился, все так же уставившись в огонь.

— Я, блядь, не понимаю, что ты говоришь и почему орешь на меня! — вдруг выкрикнул он.

Затем резко вышел из комнаты и хлопнул дверью. Я подождала несколько секунд, чтобы убедиться, что он действительно ушел, потом сбросила с себя одеяла и уставилась на огонь в замешательстве.

Обычное оранжевое пламя. В любом случае, потеря рассудка Ашера это незначительная проблема в общем контексте. У меня были другие, и куда серьезнее.

Затем я похлопала по кровати и убедилась, что книга с картами надежно спрятана под простыней. Между запутанными обозначениями на карте и Ашером, кричащим на огонь, я чувствовала себя потерянной. С каждым днем казалось, что я понимаю происходящее все меньше.

Часы над камином пробили час.

— Блядь.

Если я не потороплюсь, опоздаю на обязательную терапию у Тетушки. Все, кто не приходит вовремя на сеанс Тетушки, были вынуждены бегать круги под присмотром старой ведьмы.

Лучше умереть, чем опоздать.

Побежав по коридору, я старалась не думать о татуированном члене Ашера.

Наконец мне удалось найти кабинет Тетушки, и я быстро села на стул рядом с Араном. Тяжело дыша, я попыталась сохранить спокойное выражение лица.

Когда Аран посмотрел на меня, приподняв бровь, мне показалось, что чувство вины буквально написано у меня на лице. Стоны Ашера, когда он трахал рот беты, все еще звенели в ушах.

К счастью, Аран ничего не сказал.

Через несколько секунд в маленькую комнату вошла Тетушка и села напротив нас. На ней было ее привычное длинное зеленое платье из плотной шерсти. Я никогда не видела, чтобы кто-то носил одежду, похожую на ту, что носила она. Ее белые волосы завязаны в тугой пучок, а густые брови подчеркивали морщинистые глаза.

— Ты все время хочешь убивать? — небрежно спросила Тетушка, пододвигая стул ближе к нам.

Похоже, ходить вокруг да около она не собиралась.

— Не все время, — ответила я.

Это правда. Оцепенение не постоянное состояние, и оно не всегда подсказывало мне лишать жизни кого-то. Только большую часть времени.

Тетушка уставилась на меня своими темными глазами, и я ответила ей тем же. Морщины у ее глаз дрогнули, будто она пыталась заглянуть мне прямо в душу.

— Да, — сказал рядом Аран, вырвав меня из нашего немого поединка взглядов.

Я удивленно повернулась к нему. Я думала, он просто подыгрывает мне, изображая поддержку. Синеволосый бета всегда улыбается и смеется, будто его ничего на свете не заботит. Теперь он выглядит задумчивым и обеспокоенным, словно тоже страдает от приступов жестокости.

Похоже, никто не был тем, кем казался. Мы все немного не в себе.

— Сэди, что ты чувствуешь, когда хочешь убивать? — спросила Тетушка.

— Это похоже на… ничто, — честно ответила я, подумав. — Нет никаких эмоций, только голос внутри, который шепчет убей. И все, потом блаженная пустота.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Тетушка и Аран уставились на меня, приподняв брови.

Может, теперь они поймут, насколько я сломана. Эти сеансы терапии не дадут ничего. Я не страдаю от оцепенения, а принимаю его. Именно оно удерживало меня в живых так долго.

— А что чувствуешь ты, Аран? — спросила его Тетушка и повернулась к нему.

Повисла долгая пауза, и я подумала, что он ничего не скажет. Когда он наконец заговорил, его голос звучал тихо и приглушенно:

— Ярость поглощает меня полностью, пока не начинаю чувствовать, что горю заживо. Но это не огненная ярость. Она совсем иная, ледяная и острая. Эта ярость пронзает меня, как сосульки, пока я не поддамся своим импульсам.

Он ссутулился, словно стыдясь самого себя.

Мне стало интересно, как часто эта ярость овладевает им. Была ли она похожа на мое оцепенение или это постоянное состояние? Я протянула руку, положила ее ему на плечо и мрачно улыбнулась.

Он не одинок.

Тетушка открыла рот, но вместо привычной болтовни раздался глубокий голос:

— Кровь и лед низвергут ложь,

Цвет и свет сокрушат Королеву,

Наследник и друг соединятся вновь,

И возродится Квадрат, предначертанный судьбой.

Внезапно сморщенный рот Тетушки захлопнулся, и ее голова безвольно опустилась вперед. Ее лоб с треском ударился о стол.

Я отпрянула в шоке.

Что, черт возьми, только что произошло?

Ледяной страх сжал мое сердце.

Когда шок немного отступил, мысли вихрем закрутились в голове.

Каковы шансы, что я только что видела карту с надписью Квадрат, и теперь это же слово прозвучало на языке фейри?

Все знали, что фейри говорят загадками. Их язык построен на рифмах. А королева фейри ведет нескончаемую войну.

Может, эта поэма была о ней?

— Что, во имя богини луны, это было? — я спросила и повернулась к Арану.

Но вместо растерянности синеволосый бета заметно дрожал на стуле.

Он в ужасе.

— Что, только что произошло? — спросила я с нарастающей тревогой.

Он медленно моргнул и схватил мою руку своими длинными пальцами.

— Э-э-это знаменитое пророчество фейри. Оно называется Апокалипсис.

Аран смотрел на меня с чистым ужасом, его мягкие черты лица побледнели и напряглись.

— Почему это важно? Что такого, что она просто сказала его нам? — тихо прошептала я, мой хриплый голос прозвучал слишком громко в тихой комнате, которая теперь пропиталась страхом.

— П-понятия не имею. Этого не должно было случиться, — прошептал он в ответ.

— А какие шансы, что она просто сошла с ума? Это же вероятно известное пророчество. Может, у нее случился какой-нибудь психоз?