Страница 49 из 105
Глава 14. Сэди
Постоянная путаница
Меня обволакивало тепло, и я еще плотнее укуталась в одеяло. За свои двадцать лет я никогда не ощущала такого восхитительного тепла. Казалось, что за окном не было никакого воющего ветра.
Я еще сильнее погрузилась в это божественное тепло и громко зевнула. Но когда открыла глаза, все умиротворение мгновенно испарилось. Холодные изумрудные глаза смотрели на меня сверху вниз. Его идеальную голову поддерживал рельефный бицепс, а сам он свободно растянулся рядом со мной на кровати.
Часть меня хотела пнуть его в пах, просто чтобы проверить, смогу ли я стереть это ледянное выражение с его лица. Другая часть меня хотела закрыть глаза и притвориться, что я его не вижу, чтобы продолжать нежиться в его объятиях.
Кобра оказался на удивление теплым для человека несмотря на то, что от него веяло морозным снегом. Его массивное тело заняло почти всю кровать, и мое лицо начало краснеть от смущения.
Отведя взгляд, я размышляла, не выскочить ли из постели в ужасе. И мысленно отругала себя. Вчера я вела себя как дурочка, когда он поймал меня, падающую с лошади. Сегодня же я собиралась вести себя хладнокровно.
Как поступила бы оцепеневшая Сэди?
— Почему ты в моей постели? — я закрыла глаза, как будто его присутствие меня совершенно не беспокоило.
Вместо того, чтобы скатиться с кровати и отползти в угол, я сильнее прижалась к его теплому телу. Кобра хмыкнул, но ничего не сказал. Я остро ощущала его руку, обхватившую мою талию, и твердость, прижатую к моей ноге.
Меня снова затошнило.
Не будет ли слишком драматично позвать лекаря?
Наступила неловкая тишина.
Почему он мне не отвечает?
Как обычно, Кобра ничего не скажет в ответ. И, вероятно, вообще ничего не чувствует, пока я страдаю от приступа паники. Если бы он двинул пальцами, и они случайно оказались под моей толстовкой, он нащупал бы мои шрамы. Он бы узнал, насколько я слаба, а он больше всего на свете ненавидел слабость.
К тому же Кобра физически совершенен, а все мое тело ужасно изуродовано. Где-то в глубине души я хотела, чтобы он заинтересовался мной как женщиной. Но я вряд ли заинтересую его, когда он увидит мои шрамы.
Моя паника усиливалась, пока я не задержала дыхание и не задрожала.
Может, он тайно влюблен в меня? Или боится признаться?
Я совершила ошибку, посмотрев на него.
Лицо Кобры было искажено раздражением, как будто я вызывала у него отвращение. Я ничего не знала о любви, но это определенно не было тем, что происходило сейчас между нами.
Во мне вскипела злость.
Я не приглашала его в свою постель, а у него хватило наглости злиться на меня?
— Извини, но я не та женщина, которой нравятся приставания по утрам, — я фыркнула и толкнула его.
В моем воображении он свалился с кровати, сгорая от стыда за свое поведение.
В реальности же его пресс оказался настолько твердым, что я потянула сухожилия в пальцах, пытаясь сдвинуть его. Он не шевельнулся ни на дюйм. Вместо этого Кобра поднял меня и сбросил с кровати, как будто я ничего не весила.
Растянувшись на полу, я возмущенно фыркнула. Меня уже чертовски раздражало, что он вечно швыряет меня. Холодный ублюдок грациозно слез с моей кровати и навис надо мной, а его прекрасное лицо стало суровым.
Затем я взмолилась к богине луны о силе, ведь одеяла скрывали тот факт, что он был без рубашки. Мышцы его живота перекатывались от напряжения. Узор из изумрудов и бриллиантов спускался ниже, исчезая под спортивными штанами и очерчивая глубокие V-образные линии на бедрах.
На секунду я забыла, как дышать. Он настоящее произведение искусства.
— Тебе приснился кошмар. Не за что.
Кобра смотрел на меня со своим фирменным ледяным выражением лица.
Мое сердце замерло.
Почему Кобра решил обнимать меня, чтобы помочь с кошмаром?
Он же меня ненавидит.
Я попыталась сохранить достоинство, поднимаясь на ноги. Он не единственный альфа в этой комнате. Выпятив грудь, я выпрямилась во весь рост и угрожающе уставилась на него.
Я заслуживаю уважения.
Прежде чем я успела ударить его приемом из карате и продемонстрировать свое мастерство, он наклонился вперед, так что его греховные губы оказались близко к моему уху. Морозный запах проник мне в нос, подавляя меня своим присутствием.
— Ты бы знала, если бы я приставал к тебе, — его голос словно шелк, ласкал мое ухо, и внизу живота снова все сжалось.
Вся моя бравада испарилась, а тошнота вернулась с удвоенной силой. В комнате стало слишком жарко, и кожа покрылась мурашками. Усмехнувшись, Кобра медленно отошел от меня, не оглянувшись.
— Ну, и ты бы знал, если бы я приставала к тебе! — выкрикнула я его же слова, словно зрелая, разумная женщина.
— Кто к кому пристает? — Ашер моргнул, просыпаясь. Его утренний голос был низким и хриплым, и мне стало еще хуже.
— Ашер, перестань приставать к Сэди, — Джакс швырнул подушку через комнату и попал Ашеру прямо в лицо. — Тебе нужно поработать над самоконтролем.
Безумный смешок вырвался из моего горла, когда лицо Ашера покраснело, а Кобра ухмыльнулся со своей кровати.
— Ты сейчас издеваешься? Кобра только что оседлал принцессу на полу и что-то шептал ей о приставаниях.
— Кобра? — Джакс повернулся.
Я изо всех сил боролась с желанием не удариться лбом о кирпичную стену и не покончить с этим раз и навсегда. Несправедливо, что один человек должен так сильно страдать.
— На самом деле, вы неправильно поняли. Я… демонстрировала свое превосходство над Коброй и угрожала ему. Так что да… — и замолчала, потому что все альфы уставились на меня.
Все трое разразились смехом.
— Хорошая шутка, принцесса, — Ашер смеялся так, словно это самая смешная шутка в его жизни.
— На секунду ты почти меня убедила, маленькая альфа, — усмехнулся Джакс, вставая с кровати и начиная собираться.
Кобра даже не стал оправдываться, просто посмотрел на меня с усмешкой, будто я жалкая.
Низкое рычание вырвалось из моей груди и прокатилось по комнате.
— О-о-о, у принцессы появился голос, — пошутил Ашер, готовясь к новому дню, стягивая штаны и обнажая свой татуированный член.
Я закрыла глаза руками. Видеть огромный красочный член до восхода солнца было жестоким и необычным наказанием.
Реально, члены совершенно не милые.
У этого мужчины вообще отсутствует чувство стыда?