Страница 47 из 105
Я пытался напомнить себе, что шлюхи просто игрушки, с которыми можно переспать и выбросить. Как та ведущая, которая пускала слюни на всех нас. Сначала она висела на Джаксе, а потом на мне, и было ясно, что ей абсолютно все равно с кем трахаться. Она поебалась бы с любым из нас, если бы могла. И это лишь только для того, чтобы потом хвастаться, что она была с альфой. Слава и почести принадлежали бы ей. Классическая шлюха.
Проблема лишь в том, что Сэди не шлюха.
Она краснела, когда видела наши члены, и даже не могла поддерживать зрительный контакт. Она всегда носила мешковатую одежду и скрывала свое хрупкое телосложение. А ее глаза неестественно холодные, иногда они горели от стеснительности и страха. В отличие от всех других девушек, она не вилась вокруг нас в отчаянной попытке привлечь внимание.
Я вспомнил, как Кобра и Джакс зажали Сэди между собой, ее зрачки расширились, а дыхание стало прерывистым.
Когда ведущая гладила меня, я с трудом сдержал желание не отбросить ее с ревом через всю комнату. Я хотел прижать принцессу к себе, полностью окружить ее и зажать между нами тремя.
Черт, мы сами как шлюхи, бросающиеся на нее.
Кивнул самому себе.
Сэди определенно принцесса, а не шлюха.
Она напоминала мне девушку из запрещенной контрабандной книги о фейри, которую я нашел в кабинете отца. В этой книге красивая принцесса бросила вызов своей злой королеве-матери и сбежала из королевства фейри. Красные глаза Сэди напоминали мне пламя, которое манило меня. Она яркая и непокорная принцесса.
Завороженный шепотом пламени в камине, я едва не упустил тихие всхлипы. Я повернулся к принцессе и увидел, как ее одеяло начало дрожать, а тихие всхлипы изменились. Они стали резкими, но едва слышными. Как будто кто-то пытался кричать, но его рот закрыли и не давали это сделать.
Не успев осознать, что делаю, подошел к кровати принцессы, наклонился над ней и осторожно откинул одеяло. Мое сердце забилось быстрее, когда я увидел, что под ним скрывалось.
Ее красные глаза и рот были широко раскрыты, а нос сморщен. Сжавшись в позе эмбриона, принцесса кричала или по крайней мере пыталась это делать. Из ее рта вырывался тихий шипящий звук, как будто ее горло не могло издать ни звука. Это тот же хриплый шум, который я слышал в тот день, когда на нее напал тот гребаный ублюдок бета.
Я хотел быть тем, кто убьет его, но Кобра отобрал у меня эту возможность.
— Принцесса, — прошептал я и потряс ее за плечо.
Моя ладонь полностью накрыла ее крошечное плечо, и меня поразило то, какая она хрупкая. Ее тело оставалось напряженным, пока она беззвучно кричала. Это выглядело чертовски жутко.
Я встряхнул ее сильнее, и перед глазами вспыхнула сцена интервью. До того, как я опозорился перед всем государством и своим отцом, ведущая спросила принцессу, как она повредила голос, и Сэди солгала.
Тошнота поднялась из желудка к груди, когда я задумался о значении ее лжи. В личном деле принцессы указано, что у нее нет боевого опыта, и это очевидно не соответствовало действительности.
Теперь шепот огня стал громче.
Грудь жгло от беспокойства, а рога зудели.
А что, если у нее действительно нет боевого опыта?
Что, если с ней случилось нечто иное?
— Принцесса, проснись! — сказал я громче, и потряс ее сильнее, отчаянно пытаясь заглушить эти душераздирающие крики.
— Не делай больно Люсинде, — прошептала она тихо и ударила меня в живот. Ее кулак такой маленький, что я едва почувствовал боль.
— Принцесса, это Ашер. Никто тебя не тронет. Проснись, черт возьми, — я с силой прижал ее к кровати.
Ее невидящие глаза метались из стороны в сторону, будто она следила за чем-то невидимым.
— Иди на хрен! — ее голос сломался на полуслове, когда она начала бить меня кулаками и ногами.
— Что происходит? — зарычал Джакс со своей кровати. — Почему ты ее прижимаешь?
Прежде чем я успел объяснить, принцесса закричала:
— Отпусти ее!
Джакс отшвырнул меня и прижал к кирпичной стене. В отличии от Кобры, я терпеть не мог, когда меня прижимают. Рога на моей голове удлинились, а огонь зашептал еще громче.
— У нее, чертов кошмар! Я пытался ее разбудить!
Джакс зарычал на меня, как дикое животное. Затем он отпустил меня, и мы оба повернулись в сторону принцессы. Кобра стоял над ней и просто наблюдал, как она кричала и лягалась.
— Сделай что-нибудь! — крикнул я Кобре.
Кобра шагнул вперед и встал между нами, чтобы мы не могли к ней подойти. Его большое бледное тело заслонило путь, и он наклонился к ней.
— Насилие не поможет избавить ее от кошмаров, — в голосе Кобры звучала легкая шепелявость, которая появлялась, когда он оказывался на грани превращения.
Мне даже показалось, что он говорит, опираясь на собственный опыт.
Джакс замер в нерешительности. Кобра так и преграждал ему путь, пока Сэди кричала на кровати. Мое собственное отчаяние достигло пика, и я приготовился к бою с Коброй.
Ее нужно разбудить.
Она страдает.
То, что произошло дальше, я не смог бы предсказать и за миллион лет.
Кобра забрался на узкую кровать и обнял принцессу своими большими руками. Она билась и кричала, но постепенно успокаивалась в его объятьях. Кобра обвил ее живот своими длинными бледными руками и прижал к себе.
Он не произнес ни слова.
Постепенно ее глаза закрылись, а дыхание вернулось в норму.
Мое сердце сжалось от ревности. Это я должен держать принцессу, а не Кобра, который ненавидит женщин.
Джакс провел рукой по волосам и с невыразимой тоской посмотрел на кровать. Как и я, он боролся с желанием забраться в кровать и полностью окружить ее собой. Но кровать была слишком тесной. Места почти не осталось.
Принцесса легла спать одетой в спортивные штаны и огромную толстовку, поэтому в том, как Кобра держит ее нет ничего сексуального. Тем не менее, когда Кобра закрыл глаза и заснул, у меня в животе появилось неприятное ощущение.
Джакс осторожно взял одеяла и заботливо укрыл ими обоих альф. Он проверил окно и прижал его, чтобы убедиться, что оно полностью закрыто. Затем подбросил в камин дров, чтобы пламя горело ярче.
Пламя будто нашептывало мне что-то, все настойчивее и громче. Я пошел обратно к своей одинокой кровати, забрался в нее и засунул голову под подушку.
— Прости, что прижал тебя, — тихо произнес Джакс.
Я махнул рукой в ответ, давая понять, что все в порядке.