Психо Перевертыши

— Сегодня мы будем играть в Царя горы. Все участвуют в двадцатиминутных спарринг-поединках один на один. Тот, кто нанесет больше всего ударов по истечении времени, переходит к следующему сопернику. Если проигрываешь, остаешься на месте и не продвигаешься дальше. Обучение новой альфы начинается сейчас. Как всегда, мы защищаем это королевство. Мы — предвестники смерти фейри.

Я перестала пускать слюни на Джакса.

Готовься к бою.

Оцепенение было наготове.

Джакс поднял кулак в воздух и зарычал. Все в тренировочном зале подняли кулаки и ответили ревом в ответ. Я же постаралась не выдать шок на своем лице.

Мой боевой опыт ограничивался разниманием пары пьяных драк в таверне или бегством от более крупных перевертышей, пытавшихся меня лапать. Всего за один день я из замученной служанки превратилась в воюющего солдата.

Мы убьем их всех.

Оцепенению было все равно. Для него ничего не изменилось, все то же бесконечное насилие.

Следуя за бетами, я встала в линию на синем мате, напротив мускулистого мужчины. Он усмехнулся мне, а я сделала глубокий вдох.

Пришло время сражаться.

Спустя несколько часов я покачивалась на носках, а рвота тонкой струйкой стекала изо рта. Костяшки на руках разбиты и опухли. Я провела окровавленной рукой по губам, стирая желчь. Пот прилип к каждому дюйму кожи, но я не снимала толстовку. Обычные футболки не скрывают все мои шрамы. Поэтому предпочитаю толстовки.

Бета, сражавшийся со мной, сплюнул кровь сбоку изо рта, и я с гордостью улыбнулась. Я потеряла счет тому, скольких мужчин и женщин уже одолела. Казалось, что их было нескончаемое количество.

Мой текущий спарринг-партнер на голову выше, мускулистый и на пару лет старше. Он возвышался надо мной, и, хотя у нас было одинаковое количество ударов, бой был явно неравный. Его лицо оставалось почти нетронутым, за исключением струйки крови, стекающей по подбородку.

В отличие от него, мой нос разбивали столько раз, что он уже не пропускал воздух. Засохшая кровь покрывала каждый дюйм моего лица, которое начинало невыносимо чесаться. Я держалась, но это попросту было избиение. Без мышц и подготовки я могла сделать не так уж много. Жажда крови, вызванная оцепенением, заставляла меня драться, но при этом меня избивали до полусмерти. Хорошо, что оцепенению было все равно. Значит, и мне тоже.

Уйди влево, уклонись вправо, шаг назад и ударь ногой по его голени. Ударь ребром ладони в его шею. Отпрыгни назад.

Я следовала указаниям оцепенения.

К сожалению, кулак врезался в мою грудную клетку, потому что я не успела отскочить. Задыхаясь, я согнулась пополам и попыталась игнорировать боль в легких, когда вдыхала воздух через широко открытый рот.

Встань прямо. Зафиксируй колени, чтобы не упасть.

Выпрямившись во весь свой не впечатляющий рост, я заставила себя устоять. Оцепенение приглушало большую часть боли, но физическая усталость начала брать верх. Прежде чем мой спарринг-партнер смог полностью меня добить, раздался звук колокола, обозначая конец тренировки. Мы занимались уже несколько часов.

Если бы я не была в оцепенении, то почувствовала бы облегчение и, вероятно, рухнула бы на пол, разрыдавшись. Но я не пролила ни одной слезинки. Оцепенение убирало все чувства и ощущения, кроме легкого разочарования из-за того, что мне не удалось пролить больше крови.

— Ничья, — сказал бета, с которым я спарринговалась, глядя на меня как на какое-то существо, которого он никогда раньше не видел.

Я кивнула в ответ и вытерла кровь, вытекавшую из моего носа. Она покрыла синий мат, собираясь лужей у моих ног. Беты уставились на меня с удивлением, что казалось странным, потому что я дралась гораздо хуже, чем трое других альф. Все трое победили своих спарринг-соперников и быстро поднялись на вершину линии результатов спаррингов.

Большую часть времени Джакс и Кобра сражались за первое место. Когда один из них проигрывал, Ашер продвигался вперед, а потом проигрывал. Джакс дрался как одержимый, его тяжелые мышцы напрягались и сокращались, когда он наносил удар за ударом. Хоть он и огромен, но двигался невероятно быстро. Тем временем Кобра двигался, как ветер, нанося удары кулаками и ногами быстрее, чем глаз мог за ними уследить. При этом он искусно уклонялся от встречных ударов.

Ашер держался достойно, сочетая в себе силу и эффектные движения. Оцепенение отметило, что он владеет муай-тай⁴. Хоть этот татуированный мужчина крупный и талантливый, но он недостаточно сильный, чтобы одолеть мощь Джакса. И недостаточно быстрый, чтобы противостоять Кобре.

Остальные беты выглядели впечатляюще, но их навыки были значительно слабее, чем у альф. Я же выигрывала столько же боев, сколько и проигрывала, оказавшись ровно в середине группы. Так что до сражений с альфами дело не дошло.

Пятнадцатое место. Недопустимо.

Вокруг меня беты падали на маты от усталости, некоторые блевали, другие залпом пили воду. Я стояла на месте, боясь, что тело просто откажет, если попробую пошевелиться.

— Кто тебя тренировал? — Джакс решительно шел ко мне.

За ним следовали Ашер и Кобра. Трое альф двигались, как стая снежных львов, охотящихся в горах, синхронно и устрашающе.

— Никто, — я отковырнула засохшую кровь с лица.

Мне попали в горло, поэтому мой и без того сломанный голос стал еще грубее, чем обычно. Неудивительно, что этот удар нанес мужчина с густой бородой. Я повернула голову и нашла его взглядом на другой стороне зала, он смотрел прямо на меня. Похоже, он все еще ощущает боль после того, как я ударила его ногой в пах.

Я ответила ему многозначительной улыбкой.

Этот бета станет проблемой. Его ненависть ко мне глубока, и я не знаю, почему.

Убей его.

— Чушь. Тебя явно тренировали. Кто тебя обучал? — Ашер вторгся в мое пространство, обвиняя меня.

Его альфа-запах пьянящей сосны напомнил мне лес. Захотелось убежать туда и исчезнуть. Я откинула голову назад и отступила от трех альф, которые слишком близко подошли.

Вблизи, возвышаясь надо мной, они казались скорее богами, чем людьми.

— Никто, — спокойно повторила я.

Мое спокойствие взбесило Ашера, и его янтарные глаза вспыхнули яростью. Джакс и Кобра ничего не сказали. Они просто смотрели на меня прищурившись, как на существо, которого никогда раньше не видели. Впрочем, так делали все в помещении.

Я вижу вопросы в их взглядах, и тени страха.

Они не понимают, как я все еще стою.