Дым и шрам

— Как я и говорил, тебе стоит повторить для тех из нас, кто зализывал раны…

— Раздутое эго скорее, — вставил Нокс.

— …пока этот маньяк произносил свои монологи, — Трайгг побарабанил пальцами по столу и метнул в Нокса раздраженный взгляд.

Их перепалка настолько напоминала общение братьев, что Элирия на мгновение потеряла дар речи. Она не думала, что Нокс и Трайгг перебросились хотя бы парой фраз за все время пребывания здесь. Хотя, пожалуй, если что и способно сблизить людей, так это пережитый ужас.

Или, возможно, она просто ничего не замечала, потому что была занята… другим. Ее взгляд метнулся к Седрику, после чего быстро вернулся к суровому, испещренному шрамами лицу Трайгга.

— Он признался, что мы не слышали Арбитра перед Испытанием Магии именно из-за него, — произнесла она. — А когда я спросила, что он сделал, он ответил…

— Что-то вроде: «не в силах причинить ни малейшего вреда проклятым звездами небожителям», — закончил за нее Седрик.

Элирия кивнула:

— Что, по-вашему, это значит?

— Может, ублюдок оговорился, — предположил Трайгг. — Арбитр ведь должен быть рупором небожителей. В его больном разуме они все свалились в одну кучу.

— Он также вполне конкретно назвал Арбитра «ею», — заметила Элирия.

— Я тоже это заметил, — подтвердил Седрик.

Элирия почувствовала, как его теплые карие глаза остановились на ее лице, но ей показалось, будто он смотрит сквозь нее.

— Но я тоже ничего не понимаю, — добавил он.

— Да и в любом случае: если то, что он сделал, запечатало Арбитра от нас, разве мы не должны были снова услышать ее… его… кого бы то ни было к этому моменту? — спросила Элирия.

Нокс провел длинным индиговым пальцем по одному из рогов:

— Любопытно.

— Почему любопытно? — переспросил Седрик.

Прошло несколько секунд, прежде чем Нокс ответил:

— Как много вы знаете об истории Испытаний?

— Я знаю ее всю, — ответил Седрик; гордость зазвучала в его словах.

Нокс изогнул бровь:

— Неужели?

Элирия не могла разобрать, звучит ли его тон насмешливо или искренне, но решила, что это не имеет значения.

Челюсть Седрика сжалась:

— Это был… и остается моим долгом как чемпиона, представляющего королевство Хейвенсрич — знать об Испытаниях как можно больше.

— Ну разумеется, — повторил Нокс, и Элирии снова не удалось уловить подтекст.

— Почему ты спрашиваешь? — подтолкнула она, сгорая от желания понять, куда клонится этот разговор и какое отношение он имеет к словам Эвандера об Арбитре.

— Расскажи мне, что тебе известно об истоках Испытаний, — обратился Нокс к Седрику, проигнорировав Элирию. И она, и рыцарь нахмурились.

— Я… вряд ли тебе нужен урок истории от меня, — запротестовал Седрик, прокашлявшись, словно внезапно забеспокоился.

— Мне просто любопытно, совпадает ли человеческая версия событий с тем, к чему пришел я сам за время пребывания здесь.

— И к чему же ты пришел? — спросила Элирия.

И снова Нокс проигнорировал ее. Щеки Элирии вспыхнули. Если Ноксу нужен урок истории, она с радостью его преподаст — хотя бы для того, чтобы вернуть разговор к интересующей ее теме:

— После того как королева Дефиния расколола королевство на три части, и Разлом забрал и ее, и темного чародея Малакара из этого мира, небожители…

— Не ты, — перебил Нокс, и его малиновые глаза метнулись между ней и Седриком. — Он.

— Почему? — резко спросила Элирия.

Наконец Нокс соизволил ей ответить:

— Потому что у меня есть догадка, и я хочу проверить, подтвердится ли она. Присядь и послушай, Призрак. Возможно, и ты узнаешь кое-что новое.

Элирия застонала, но опустилась на стул рядом с Трайггом, подтянув одно колено к груди и обняв его руками. Она выжидающе уставилась на Седрика и Нокса с задранным подбородком и склоненной набок головой. Седрик вздохнул и провел ладонями по лицу:

— Ладно. С какого именно момента мне начинать?

Нокс улыбнулся, его зубы блеснули в свете факелов, мерцающих на стенах залы:

— Начни там, где и положено начинаться всем историям, — произнес он. — С самого начала.