Страница 71 из 79
Глава 42. Там, где мы были
Сорок второй день начался с солнца. Настоящего, яркого, почти летнего, несмотря на то что август уже перевалил за середину. Лагерь «Сосновый шторм» просыпался медленно, лениво — в последний полный день смены никто никуда не торопился.
Лиза проснулась и сразу поняла: сегодня всё в последний раз. Последнее утро. Последний завтрак. Последний вечер у костра. Завтра — автобус, ворота, город. Завтра начнётся другая жизнь.
Олег стоял у подоконника и смотрел на дорожку, по которой они ходили все эти дни. Услышав, что она пошевелилась, он обернулся.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе. Ты опять не спал?
— Немного. Думал.
— О чём?
— О том, что сегодня — последний день. И я хочу провести его с тобой. Только с тобой.
На тумбочке стоял стакан воды и лежала записка: «Сегодня — наш день. Весь, до конца». Лиза прижала записку к губам и улыбнулась.
После завтрака они ушли от всех. Олег взял её за руку и повёл по тем местам, которые стали их собственными за эти пять недель.
Сначала — к дубу. Тому самому, где он впервые признался, что она ему важна. Они постояли под ветвями, и Олег коснулся ствола ладонью.
— Здесь я понял, что не могу без тебя, — сказал он. — Помнишь?
— Помню. Ты тогда злился.
— Я всегда злюсь, когда боюсь.
— А сейчас?
— Сейчас — нет. Сейчас я знаю, что ты не исчезнешь.
Потом — к оранжерее. Той самой, заброшенной, с мутными стёклами и ржавым каркасом. Внутри было тепло и пахло влажной землёй — так же, как в тот день, когда он впервые её поцеловал. Они сели на старый ящик у стены, и Лиза положила голову ему на плечо.
— Здесь всё началось, — прошептала она.
— Нет, — он покачал головой. — Всё началось раньше. Когда ты сказала, что я буду спать на полу.
Она рассмеялась — тихо, удивлённо.
— Ты запомнил.
— Я запомнил каждое слово. Каждый взгляд. Каждый раз, когда ты смотрела на меня, не опуская глаз.
Потом — к озеру. На их поваленный ствол у дальнего берега. Солнце уже клонилось к закату, и вода окрашивалась в розовый и золотой. Они сидели, обнявшись, и молчали. И в этом молчании было всё: пять недель войны и нежности, страха и надежды, одиночества и любви.
— Ты будешь скучать по этому месту? — спросила Лиза.
— Я буду скучать по тому, кем я здесь стал, — ответил он. — С тобой.
— Ты и там будешь таким.
— Только если ты будешь рядом.
Она взяла его за руку, и он переплёл их пальцы.
Вечером, когда стемнело, они сидели у костра в последний раз. Весь лагерь собрался вместе — «Шторм», «Тайфун», «Бриз», все, кто ещё вчера были врагами или просто чужими. Сегодня они были просто людьми, которые прожили одно лето. Кирилл играл на гитаре, кто-то подпевал. Аня сидела рядом с Лизой и время от времени смахивала слёзы.
— Я буду скучать, — сказала она. — По вам. По всему.
— Мы будем на связи, — ответила Лиза. — Я обещаю.
Владлен, сидевший с другой стороны, молча кивнул. Марк поправил очки и улыбнулся — уже не сдержанно, а открыто. Даже Егор подошёл, остановился в двух шагах.
— Можно? — спросил он.
Лиза кивнула. Он сел рядом, не близко, но и не прячась.
— Я был дураком, — сказал он. — Прости.
— Ты был собой, — ответила Лиза. — Этого достаточно.
Олег посмотрел на Егора долгим, оценивающим взглядом, но ничего не сказал. Только кивнул. Егор кивнул в ответ и отошёл.
Ночью они вернулись в свою комнату. Седьмую. Ту самую, где всё началось. Лиза села на кровать и оглядела пустые стены, с которых уже исчезли их вещи.
— Странно, — сказала она. — Завтра здесь будут другие.
— Но это всегда будет наша комната, — ответил Олег. — Для нас.
Он сел рядом и взял её за руку.
— Я люблю тебя, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты знала: это не закончится за воротами лагеря. Это только начинается.
— Я знаю, — прошептала она.
Он наклонился и поцеловал её. Тихо, нежно, обещая.
Ночью они лежали в темноте, и лунный свет рисовал полосы на полу. Олег обнимал её, и его рука была тёплой и тяжёлой.
— Ты готова к завтра? — спросил он.
— Да. А ты?
— Да. Потому что ты будешь там.
Утром на тумбочке стоял стакан воды и лежала записка. Последняя. Лиза знала это, ещё не прочитав.
Она развернула бумагу и прочитала: «Спасибо, что не побоялась. Спасибо, что осталась. Теперь — навсегда».
Она прижала записку к губам и закрыла глаза. Завтра — автобус. Завтра — город. Завтра — новая жизнь. Но сегодня, здесь и сейчас, она была там, где должна была быть. Там, где он.