Тот, кто разбит, всегда найдёт путь назад

Глава 30. Чужие слова

Тридцатый день пришёл без дождя, но солнце так и не показалось. Серое небо низко висело над лагерем, и воздух был влажным и тяжёлым — словно на плечи давила невидимая плита. Лиза проснулась с ощущением, будто что‑то давит на грудь. Не физически — по‑другому. Словно за ночь в комнате поселилась тревога, которую нельзя было потрогать руками, но можно было почувствовать — она витала в воздухе, оседала на коже, заставляла дышать чаще.

Олег ещё спал. Она повернулась и посмотрела на него. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и одна его рука свешивалась с кровати. Цепь с жетоном поблескивала в тусклом утреннем свете — металл отражал редкие лучи, пробивавшиеся сквозь плотные тучи. Лиза улыбнулась, но улыбка вышла короткой, будто сломалась на середине. Что‑то было не так. Она чувствовала это кожей — не просто предчувствие, а что‑то более осязаемое, почти слышное, как отдалённый гул приближающейся грозы.

На тумбочке стоял стакан воды. Записка под ним гласила: «Сегодня будь осторожнее обычного». Никаких объяснений. Никаких подробностей. Просто предупреждение, от которого сердце забилось быстрее, а в горле пересохло. Лиза перевернула листок, будто надеясь найти на обратной стороне хоть что‑то — но бумага была чистой.

За завтраком Лиза поняла, что Олег имел в виду.

Они вошли в столовую вместе, как всегда, и направились к своему столу. Владлен уже сидел на месте и что‑то жевал, Марк листал книгу. Аня махнула им рукой. Всё вроде бы шло как обычно. Но когда Лиза проходила мимо стола, за которым сидели девчонки из «Бриза», она услышала.

— Говорят, она сама напросилась, — прошептала одна, не заметив, что Лиза совсем близко. — Мол, специально пошла к хозблоку, чтобы…

— Ага, а потом Дракон прибежал и всех разогнал, — подхватила вторая. — Красиво устроилась.

Третья ничего не сказала, но фыркнула — презрительно, коротко. Лиза замерла на полшага. Она могла бы обернуться, сказать что‑то резкое, бросить в лицо: «Вы не знаете, о чём говорите». Но вместо этого просто прошла дальше. Олег, шедший впереди, ничего не заметил. Он уже садился за стол и о чём‑то говорил с Марком.

Лизе вдруг стало холодно, хотя в столовой было душно от работающей кухни. Она села на своё место и взялась за ложку, но есть не хотелось. Металл казался тяжёлым, чужим.

— Ты чего бледная? — тихо спросила Аня, наклоняясь к ней.

— Ничего. Показалось.

— Слухи ходят, — сказала Аня, понизив голос. — Я вчера слышала. Кто‑то говорит, что ты специально спровоцировала Розу, чтобы Дракон за тебя заступился. Что ты его используешь.

— И ты веришь?

— Я? Нет, конечно. Но другие… — Аня замялась. — Другие верят. Или делают вид.

Лиза отложила ложку. Есть расхотелось окончательно. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Олегом. Он смотрел на неё и, кажется, что‑то понял. Его брови чуть сдвинулись, но он ничего не сказал — только кивнул, будто подтверждая: «Я знаю. Держись».

После завтрака, когда они выходили из столовой, Лизу нагнал Егор. Она не слышала его шагов — просто обернулась от ощущения чужого присутствия, как будто кто‑то коснулся плеча.

— Степанова.

— Что?

Егор выглядел иначе, чем вчера. Не улыбался. Смотрел на неё пристально, и в его светлых глазах было что‑то, чего Лиза не видела раньше. Сомнение? Или предчувствие?

— Будь осторожна, — сказал он негромко. — Я не знаю, что задумала Роза, но она не успокоится. И Мира тоже. Они что‑то готовят.

— Ты сам с ними, — напомнила Лиза.

— Я с ними, — согласился Егор. — Но это не значит, что я желаю тебе зла.

— Тогда зачем ты в этом союзе?

Егор помолчал. Потом посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что сначала я хотел досадить Дракону. А теперь… — Он запнулся. — Теперь я не знаю, чего хочу.

Он развернулся и ушёл, оставив Лизу стоять у входа в столовую. Его слова эхом отдавались в голове: «Теперь я не знаю, чего хочу». Искренность? Или очередная игра? Она не могла решить.

Олег ждал её у корпуса. Он видел разговор с Егором, но ничего не сказал. Просто взял её за руку и повёл к дубу, где Владлен и Марк уже обсуждали планы на день.

— Что он говорил? — спросил Олег, не глядя на неё.

— Что Роза что‑то готовит. Что мне нужно быть осторожной.

— Это я и без него знаю.

— Он сказал, что не желает мне зла.

Олег остановился. Повернулся к ней. В его тёмных глазах мелькнуло что‑то — не ревность, скорее тревога.

— Ты ему веришь?

— Не знаю, — честно ответила Лиза. — Но он хотя бы предупредил.

— Я тоже тебя предупреждаю, — сказал Олег. — Не доверяй ему. Он часть их игры.

— А если он больше не хочет играть?

— Тогда пусть докажет.

Лиза не нашлась с ответом. Она понимала, что Олег прав — Егор слишком долго был на стороне Розы, чтобы поверить ему за один разговор. Но где‑то внутри ей хотелось думать, что он не враг. Потому что врагов у неё и так было достаточно.

Днём Лиза пошла к озеру. Ей нужно было побыть одной. Мостки были пусты, вода — серой и гладкой, как зеркало, в котором не отражалось ничего, кроме неба. Она села на край и стала смотреть на дальний берег.

Слухи. Они ползли по лагерю, как трещины по льду. Медленно, но неумолимо. Лиза не знала, кто их распускает — Роза, Мира или кто‑то ещё, — но эффект был один: она снова чувствовала себя чужой. Снова ловила на себе косые взгляды. Снова слышала шёпот за спиной.

Она вспомнила слова Миры вчера: «Я любопытная. Мне интересно, сколько ты ещё выдержишь». Значит, это была их новая тактика. Не открытая агрессия, а медленное удушение. И оно работало.

Лиза достала из кармана конверт с фотографией мамы. Посмотрела на неё. Мама улыбалась, запрокинув голову, и ветер трепал её каштановые волосы.

— Я справлюсь, — прошептала Лиза. — Обещаю.

Она не заметила, как сзади подошла Аня.

— Я так и знала, что ты здесь, — сказала та, садясь рядом. — Ты чего одна?

— Думаю.

— О чём?

— О том, что война не закончилась. Просто перешла в другую форму.

Аня вздохнула. Она тоже чувствовала, что воздух в лагере изменился. Что тишина, наступившая после отъезда Семёна, была обманчивой.

— Что ты будешь делать? — спросила она.

— Ничего. Ждать.

— А Дракон?

— Он хочет вмешаться. Но я просила его не трогать Розу и Миру. Они только этого и ждут.

— Ты сильная, — сказала Аня. — Знаешь?

— Нет, — Лиза покачала головой. — Просто у меня нет выбора.

Вечером, когда они вернулись в комнату, Олег был мрачен. Он скинул берцы и сел на кровать.