Тот, кто разбит, всегда найдёт путь назад

Глава 12. Чужая игра

Двенадцатый день начался с солнца, но Лиза не чувствовала тепла. Она проснулась от горна, но ещё до того, как медный звук заметался по коридорам, уже лежала с открытыми глазами. На тумбочке стоял стакан воды — холодной, прозрачной. Он снова был здесь до рассвета. Поставил и исчез.

Она села, взяла стакан и медленно выпила. Вода была обычной, из‑под крана, но вкус у неё был особенный — вкус его присутствия. Его безмолвного «я здесь». Лиза закрыла глаза, и на мгновение ей показалось, что она чувствует запах мяты. Совсем слабый, на грани воображения. От подушки? От одеяла? Она не могла понять.

Вчера он назвал её по имени. Но сегодня, она знала, всё снова будет по‑другому.

За завтраком Олег сидел не во главе стола. Эта перемена была такой резкой и неожиданной, что Лиза замерла, не дойдя до своего места. Драконов устроился на боковой скамье, у окна, и рядом с ним сидела Роза.

Непривычно тихая, без обычной кричащей косметики, с влажными после душа волосами. Она не улыбалась — скорее выглядела напряжённой, но удовлетворённой, как кошка, которую наконец пустили в комнату. Мира сидела чуть поодаль, с краю, и что‑то быстро строчила в новом блокноте.

Владлен и Марк занимали дальний конец стола. Владлен хмурился, глядя в тарелку. Марк поверх очков смотрел на Олега и Розу с выражением, которое Лиза не могла расшифровать.

— Садись, Степанова, не стой в проходе, — бросила Мира, не поднимая глаз.

Лиза прошла на своё место — в конец стола, туда, где раньше сидела одна, а теперь было просто пусто. Поставила поднос. Есть не хотелось, но она заставляла себя жевать омлет, который на вкус был как бумага. Она не смотрела на Олега и Розу. Или старалась не смотреть.

Олег не смотрел на неё вообще. Он повернулся вполоборот к Розе и что‑то говорил — тихо, ровно, без улыбки. До Лизы долетали только обрывки:

— …порядок, никто не спорит… просто не надо…

Роза кивнула — почти смиренно, что было на неё совсем не похоже. Она что‑то ответила, и Олег коротко хмыкнул. Не рассмеялся, но и не оборвал. Это было что‑то новое. Что‑то, чего Лиза не понимала.

Она чувствовала, как внутри всё сжимается в холодный, тугой узел. Не ревность. Хуже. Ощущение, что её исключили из игры, правил которой она так и не выучила.

Когда она выходила из столовой, её догнал Марк.

— Степанова.

Она обернулась. Марк стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё сквозь очки.

— Ты чего? — спросила Лиза.

— Ничего. Просто… — он замолчал, подбирая слова. — Дракон не всегда объясняет, что делает. Иногда это бесит даже меня. Но у него есть причины.

— Какие причины? Делать вид, что меня не существует?

Марк покачал головой.

— Этого я не говорил. Просто… не делай поспешных выводов, ладно? Иногда то, что выглядит как отступление, на самом деле — манёвр.

Он ушёл, оставив Лизу стоять у дверей столовой. Манёвр. Она хотела бы верить в это. Но когда ты сидишь одна в конце стола, а человек, который ещё вчера назвал тебя по имени, ни разу не смотрит в твою сторону, «манёвр» звучит как пустое оправдание.

Днём Олег появился у дуба — того самого, где обычно собиралась его стая. Рядом с ним были Владлен и Марк, и ещё несколько парней из «Шторма», которых Лиза знала только в лицо. Но сегодня рядом с ними была и Роза. Она стояла чуть поодаль, но в круге. Внутри круга. Это было так странно и неправильно, что Лиза, проходя мимо, невольно замедлила шаг.

Олег поднял глаза и встретился с ней взглядом. Всего на секунду. И отвёл.

Он ничего не сказал. Просто продолжил разговор, будто её не было.

Лиза прошла мимо, чувствуя, как горит лицо. Ей казалось, что все на неё смотрят. Но когда она обернулась, никто не смотрел. Все смотрели на Дракона и его стаю, в которой теперь, видимо, было место и для Ланской.

— Ты что творишь? — спросил Владлен, когда они отошли в сторону.

Олег не ответил. Смотрел в землю, крутил в пальцах жетон с буквой «С». Привычка, которая выдавала его напряжение.

— Драко, я серьёзно. Зачем ты её к нам подпускаешь? После всего, что она сделала?

— После всего, что она сделала, она всё ещё опасна, — сказал Олег тихо. — Но если она будет рядом со мной, она не будет рядом со Степановой.

— Ты её защищаешь? — Владлен нахмурился. — Так защищай в открытую. Как в лесу. Как на костре.

— Тогда её уничтожат. Не физически — морально. Ты видел её лицо? Она и так держится из последних сил. Если я сейчас встану между ними, Роза взбесится окончательно. И ударит по Лизе так, что я не успею среагировать. А если я дам Розе то, что она хочет — иллюзию близости, — она успокоится. Хотя бы на время.

Владлен молчал. Потом сплюнул на землю.

— Это грязная игра, Драко.

— Я знаю.

— Ты уверен, что она того стоит?

Олег поднял глаза и посмотрел в сторону корпуса, где за одним из окон была Лиза.

— Нет, — сказал он честно. — Но это единственное, что я могу сделать.

Вечером Лиза сидела на мостке у озера. Вода была чёрной и гладкой, как зеркало, только редкие круги расходились там, где рыба поднималась к поверхности. Солнце садилось за сосны, и небо окрашивалось в холодный розовый.

Она смотрела на воду и думала об утре. О том, как он сидел с Розой. О том, как не посмотрел на неё. О том, что Марк сказал про манёвр. И ещё о том, что стакан воды на тумбочке сегодня был. Он всё ещё ставил его.

Почему?

— Можно?

Она вздрогнула. Сзади стояла Мира.

— Что тебе? — спросила Лиза, не оборачиваясь.

— Ничего особенного, — Мира подошла и села рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы Лиза почувствовала запах её духов. — Просто смотрю, как ты тут одна сидишь. Раньше Дракон к тебе подсаживался. А теперь не подсаживается. Интересно, да?

— Ничего интересного.

— Ну как же. Ты разве не заметила? Роза с ним теперь везде. Сидит рядом в столовой. Стоит рядом у дуба. Даже в коридоре они вместе. Может, он наконец понял, кто ему нужен.

Лиза сжала доски мостка пальцами.

— Если он понял, я рада за них.

Мира хмыкнула.

— Врёшь. Но красиво врёшь. Ладно, Степанова, я пойду. А ты сиди, думай. Может, что полезное придумаешь.

Она ушла. Лиза осталась сидеть. Розовый закат погас, стало темнеть. От воды тянуло холодом. Она смотрела перед собой и пыталась понять, что чувствует. Обиду? Да. Злость? Нет. Скорее пустоту.

Она ведь ничего ему не обещала. И он ей ничего не обещал. Они просто спали в одной комнате. Он просто ставил ей воду и пару раз назвал по имени. Это ничего не значит. Ничего.

Но почему тогда так больно?