Страница 13 из 79
Глава 7. По кругу
Утро началось с гари.
Не с будильника. Не с птичьего гомона. С этого противного, едкого запаха — будто кто‑то сжёг старые тряпки или оставил утюг на синтетике. Лиза открыла глаза рывком, как от толчка. В ушах ещё стоял вчерашний голос Миры:
«Ты видела, как она умирала?»
В висках стучало — не сильно, а так, мерно, будто кто‑то тихонько стучал изнутри. Она села, провела рукой по лицу. Пальцы дрожали.
— Да ладно, — прошептала себе. — Соберись.
За дверью уже орали. Хлопали двери, топали ноги. Лиза натянула футболку — та оказалась вывернута наизнанку. Перевернула, натянула снова. Шорты нашла под кроватью. Надела.
Выглянула в коридор.
У душевой толпились девчонки из «Шторма». Роза в центре — в полотенце, волосы прилипли к щекам, капли воды стекают по шее. Кричит на Кирилла:
— Я дверь открываю — а там дым! Кто‑то петарду под дверь сунул! Я могла задохнуться!
— Цела же, — буркнул Владлен, проходя мимо. Даже не посмотрел в её сторону.
— «Цела»?! — Роза резко развернулась, увидела Лизу. Глаза загорелись. — А может, это она кинула? Новенькая наша!
Лиза замерла на пороге. В горле пересохло.
— Я даже не знаю, где тут петарды берут, — сказала она. Голос прозвучал хрипло, будто чужой.
— Конечно! — Мира вынырнула из‑за спины Розы. Улыбка у неё кривая, зубы слишком белые. — Ты же у нас тихая. Только по ночам орёшь.
Девчонки засмеялись. Лиза сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Не отвечай, — мелькнуло в голове. — Не давай им то, что они ждут». Развернулась и ушла в комнату.
Олег сидел на кровати, тёр глаза. Волосы торчали во все стороны.
— Что там? — спросил хрипло.
— Роза орёт. Говорит, петарда под дверью душевой.
— Кинул кто‑то?
— Или не кинул. Меня там не было.
— Кого обвиняют?
— Как обычно.
Он встал, потянулся за футболкой. Надел — рукав задрался, он не поправил. Подошёл к раковине, налил воды в стакан. Поставил на её тумбочку.
Лиза посмотрела на стакан. Подумала: «Вода. Опять вода. Это всё, что он может дать?» Тут же одёрнула себя: «Он ничего не должен. Сам так сказал».
За завтраком было тихо. Слишком тихо. Лиза села на своё место, в конце стола. Аня, соседка, тут же отодвинула поднос — на полметра в сторону. Освободила пространство. Будто Лиза заразная.
Олег сидел с парнями. Смотрел в тарелку. Но Лиза заметила: то и дело поднимает глаза, сканирует зал — и снова вниз. Следит.
После завтрака Кирилл объявил расписание: соревнования с мячом и сеткой. Лиза не разбиралась в спорте. Кивала, делая вид, что слушает. В голове крутилось: «Петарда… дым… Роза…»
— И ещё, — Кирилл запнулся, — сегодня вечером — «суд чести». Традиция лагеря. Каждый отряд выбирает одного человека, который будет отвечать на вопросы остальных. Шутка, игра такая. Вопросы безобидные. Почти.
По отряду пробежал смешок. Лиза подняла глаза. Роза улыбалась. Нехорошо. Предвкушающе.
— «Шторм», выбирайте кандидата, — сказал Кирилл.
Роза тут же руку подняла:
— Степанова. Она новенькая. Ей надо вливаться в коллектив.
— Поддерживаю, — Мира.
— Да! — кто‑то из парней.
Лиза открыла рот:
— Но я…
Её голос утонул в гвалте. Кирилл беспомощно оглянулся. Встретил взгляд Олега. Тот смотрел — лицо каменное. Кирилл кивнул:
— Ладно. Степанова, готовься. Вечером будешь отвечать за отряд.
— Я не буду, — Лиза. Но её уже не слушали.
Она почувствовала на себе взгляд Олега. Долго, пристально. Потом он отвёл глаза. Ничего не сказал.
День тянулся — бесконечно. Соревнования. Мяч летел мимо. Ноги заплетались. Один раз упала. Роза громко рассмеялась. Владлен помог встать — молча. Подхватил за локоть, поставил на ноги. Как мешок с картошкой.
— Спасибо, — пробормотала Лиза. Пошла дальше.
После обеда ушла в комнату. Сидела, пыталась читать. Строчки плыли. В голове: «суд чести… ловушка… знаю, но ничего не могу сделать».
Олег зашёл за час до ужина. Увидел её — сидит на кровати, колени обхватила.
— Не ходи, — сказал он.
— Что?
— На «суд». Не ходи. Скажи, что заболела. Что угодно.
— Кирилл сказал — надо.
— Кирилл — тряпка.
Лиза встала, шагнула к окну. За стеклом косые лучи солнца золотили верхушки сосен.
— Если я не пойду, они скажут, что я струсила. И тогда вообще житья не будет.
Олег молча смотрел на неё. Потом подошёл к двери.
— Ты сильная, Степанова. Но иногда сила — это уметь не ходить туда, где тебя будут рвать.
— Я справлюсь.
Он ничего не ответил. Вышел.
«Суд чести» устроили у костровой. Скамейки сдвинули полукругом. В центре — одинокий стул. Когда Лиза пришла, все уже сидели. Тишина — густая, вязкая. Перед публичной казнью так бывает.
Она прошла и села. Стул жёсткий, холодный. Спина мгновенно взмокла.
Кирилл объяснил правила: любые вопросы, отвечать честно. Всё в шутку. Почти.
Первые вопросы — безобидные:
— Какая твоя любимая книга?
— Что ты ешь на завтрак?
— Сколько раз ты красилась в жизни?
Лиза отвечала коротко, глядя перед собой. Девчонки хихикали. Парни перешёптывались. Дурацкая атмосфера, но не опасная.
Потом поднялась Роза. Голос — как скрип мела по доске:
— Степанова, а почему твой отец отправил тебя в лагерь? Он тебя не любит?
Лиза сжала зубы. По кругу прошёл смешок.
— Он занят, — ответила. — Много работает.
— Работает, — Роза протянула. — А может, он просто не выносит на тебя смотреть?
Смех стал громче. Лиза вцепилась пальцами в сиденье стула.
— Следующий вопрос, — Кирилл попытался вмешаться. Но его перебила Мира:
— Степанова, а твоя мама… Она ведь умерла? Как это случилось? Ты видела, как она умирала?
Лизу будто ударили под дых. Воздух кончился. Перед глазами — круги. Она видела лицо Миры: блёклое, бесцветное, с бегающими глазками. Поняла: они хотят, чтобы она сломалась. Здесь и сейчас. При всех.
— Я… — голос дал трещину.
— Достаточно, — голос из темноты.
Все повернулись. Олег стоял в тени деревьев, руки скрещены. Свет костра не доставал до лица, но голос — твёрдый.
— Я сказал «достаточно». Суд окончен.
— Вообще‑то, — Роза начала, — по правилам…
— Я сказал. Окончен.
Он развернулся и ушёл. Лиза поднялась. Ноги дрожали. Обвела взглядом собравшихся: насмешливый прищур Миры, торжествующий взгляд Розы, испуганное лицо Кирилла. Пошла прочь.
У двери корпуса её догнал Марк.
— Степанова, — позвал негромко.