Страница 72 из 118
Глава 2
1
Алина
— Я не могу поверить, что стою рядом с Эйфелевой башней, — мечтательно шепчу я вслух.
Мои губы приоткрываются, когда я запрокидываю голову, чтобы впитать всё это. Железная решётка тянется бесконечно в ночь, освещённая тёплым золотым свечением, которое разливается по небу, окутывая Париж чем-то почти волшебным.
— Я чувствую себя так, будто сплю. — Я усмехаюсь, снова глядя на табличку с надписью «fermé», висящую перед воротами. Годы школьного французского делают значение несомненным. — Жаль, что закрыто. Я бы с удовольствием посмотрела на виды сверху. — Прохладный ветерок проносится мимо нас, и инстинктивно я прячусь под руку Мауро.
Всё сегодняшнее похоже на сон.
Тот, от которого я никогда не хочу просыпаться.
Мауро направляется к воротам, увлекая меня за собой.
— Подожди. — Я слегка тяну его за руку. — Ты куда?
Он кивком указывает на билетную кассу.
— Но она закрыта.
«Разве?»
— Ну, я не эксперт по французскому, но я почти уверена, что это значит табличка. Так что не думаю, что мы можем просто… — Стоп. Я моргаю, выхожу из его объятий, чтобы посмотреть на него. — Только не говори, что ты… — говорю я, неверие заливает мою грудь.
Медленная усмешка расползается по его лицу, когда он протягивает руку.
— Мауро… — Я качаю головой, переводя взгляд с него на достопримечательность позади нас. — Арендовать книжный магазин — это одно. Но закрыть Эйфелеву башню, чтобы она была в нашем распоряжении? — Я задорно смеюсь. — Ты не можешь так поступить. Это невозможно.
Его улыбка смягчается, голова наклоняется набок.
«Всё возможно».
Его пальцы касаются моих, и я сжимаю его руку в полном шоке.
Он арендовал Эйфелеву башню…
Он закрыл Эйфелеву башню, чтобы она была в нашем распоряжении…
И теперь я уверена в этом.
Я определённо сплю.
Всё ещё в тумане неверия, я следую за ним к незаметной боковой двери у билетной кассы. Вывеска на английском привлекает моё внимание, когда мы проходим мимо — 1665 ступеней до вершины. У меня в животе всё падает. Я безмолвно молюсь, чтобы Мауро не ожидал, что я преодолею их все. Зачем я надела каблуки?
Он стучит костяшками по стеклу, и через мгновение по ту сторону появляется мужчина.
— Monsieur Alarie. — Мужчина опускает подбородок в приветствии и выходит из двери. — Сюда, пожалуйста. — Он ведёт нас по нескольким ступенькам к ожидающему лифту. Войдя внутрь, он жестом приглашает нас следовать за ним, и когда мы оказываемся внутри, он нажимает кнопку, закрывая дверь.
Я с трудом сглатываю, когда лифт поднимается, слыша скрежет шестерёнок. Я никогда не любила лифты, но с радостью воспользуюсь ими, вместо того чтобы пройти шестнадцать сотен шагов. Рука Мауро сжимает мою, и когда я смотрю вверх, я вижу напряжение, танцующее на его чертах, когда он дёргает воротник. Я вспоминаю тогда его боязнь замкнутых пространств. Как они вытаскивают на поверхность старые воспоминания. Воспоминания, которые он предпочёл бы забыть.
И всё же он здесь, делает это для меня.
Моя грудь болит от этой мысли, тяжёлой от смысла, который я не позволяю себе обдумывать.
И я быстро отгоняю это чувство.
Это всё временно, и я не могу быть настолько заблуждающейся, чтобы думать, что это нечто большее.
Это не сказка.
Я поднимаю руку и обхватываю его щёку, привлекая его взгляд к моему.
— Здесь только я и ты, — говорю я ему.
Его тело расслабляется, словно он выдохнул воздух, который задерживал слишком долго. Он опускает голову, его губы приземляются на мою макушку, оставляя поцелуй, в то время как его руки обхватывают меня.
Минуты спустя лифт останавливается, и двери бесшумно открываются. Сотрудник отступает в сторону, вытягивая одну руку с улыбкой.
— Profitez de la vue.
Мы выходим на металлическую дорожку, структура под нашими ногами прочная, но невероятно высокая. Защитные перила, похожие на птичью клетку, изгибаются вокруг нас, обрамляя открытый воздух за ними.
У меня перехватывает дыхание, когда на глаза наворачиваются слёзы.
— О боже, — выдыхаю я, впитывая вид перед моими глазами.
Париж простирается бесконечно внизу, улицы светятся, Сена извивается повсюду, а крыши мерцают под ночным небом. Эмоции накрывают меня сразу, ошеломляющие и сильные, и я сжимаю холодные металлические перила, чтобы удержаться.
Моя мама была здесь, на этом самом месте.
— Она была здесь, — тихо говорю я. — Оба они. — Моя рука поднимается к груди, чувствуя ровный гул моего бешено бьющегося сердца. — Мои родители были здесь. Есть их фотография на Эйфелевой башне, сделанная много лет назад.
Мауро встаёт позади, его руки обхватывают меня, заключая в клетку, когда его ладони ложатся поверх моих, тёплые против холодного металла.
Я поворачиваюсь в его объятиях, и беспокойство мелькает на его лице, когда он поднимает руку, чтобы вытереть слёзы, стекающие по моим щекам. Я ловлю его запястье, удерживая на месте.
— Счастливые слёзы, — говорю я ему, и сразу же его черты расслабляются. — Это… — Мой голос срывается, когда день обрушивается на меня сразу. Книжный магазин. Достопримечательности. Ужин. Это. Всё это слишком много для меня.
Зачем он сделал всё это для меня?
Он смотрит сверху вниз, глядя на меня с чем-то в глазах, чего я не могу назвать. Я протягиваю руку к его лицу, проводя ладонью по его щетине. Меня слегка беспокоит, что то, что я собираюсь сказать, разрушит этот момент, зная, что он не хочет, чтобы я упоминала наше прошлое, но я не могу больше держать слова внутри себя ни секунды.
— Я навечно благодарна, что наши пути пересеклись много лет назад.
— Стой!
Мои глаза находят его…
Его колени падают на траву…
Мои руки обхватывают его…
Его сердце бьётся так же быстро, как моё…
Я проглатываю ком эмоций, поднимающийся в горле, когда вспоминаю тот день.
Который навсегда изменил наши жизни.
Создав секрет между нами, которым мы никогда не поделимся с миром.
Он опускает голову и прижимается лбом к моему, касаясь губами к моим.
Я вдыхаю его знакомый запах. Чувствую его тепло и ровный пульс сердца под своей ладонью.
Но этого недостаточно.
Этого никогда не достаточно.
Не тогда, когда мне нужен весь он.
— Мауро, — шепчу я, вцепляясь пальцами в его куртку. — Отведи меня в постель.