Страница 49 из 118
Я заглядываю через плечо и вижу, что он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и слегка кивает. Воплощение того, как выглядит каждый книжный парень в твоём воображении, когда ты теряешься в хорошей истории.
Так выглядеть должно быть незаконно.
— Оно мне нравится. — Я осматриваю комнату, замечая стеклянные окна, которые дают всем внизу прямой обзор. Посмотрев на него, я спрашиваю: — Где мне…
«Они не могут видеть внутрь».
Его ответ быстр и передаёт всё, что мне нужно знать.
— Ах, значит, мы можем видеть их, а они не могут видеть нас, — размышляю я, позволяя одной стороне губ приподняться.
Я смотрю, как он с трудом сглатывает, мой взгляд скользит по его телу, замечая напряжение в позе.
Стоит ли мне играть с огнём?
Зажечь спичку, которая подожжёт все эти платонические отношения между нами?
В конце концов, у меня день рождения…
Вопреки здравому смыслу я кладу платье рядом с собой и поворачиваюсь к нему лицом. Сделав глубокий выдох, я говорю: — Мне, наверное, стоит от этого избавиться. — С лёгкой дрожью в пальцах я тянусь к ткани, покрывающей мои плечи, и стягиваю её вниз по рукам. Глаза Мауро темнеют от голода, он не может отвести взгляд, пока я продолжаю медленно спускать ткань, пока она в конце концов не падает к моим лодыжкам.
Я отбрасываю её в сторону и стою перед ним в чёрном кружевном бюстгальтере, соответствующих стрингах и туфлях на каблуках, моё сердце бьётся неконтролируемо быстро. Его взгляд скользит по мне с одобрением, посылая жар по моим венам.
Мои нервы превращаются во что-то опасное. Во что-то, очень похожее на желание.
Моя промежность пульсирует от потребности, его взгляд вызывает пульсацию в моём центре. Такую, которую я никогда не испытывала.
Я проглатываю свои сомнения и разворачиваюсь. Засунув руку за спину, расстёгиваю бюстгальтер и бросаю его на пол.
Позади меня раздаётся стон, и в ответ моё тело выделяет влагу между бёдрами.
Мне нужно его всё больше с каждой секундой.
Я наклоняюсь, зная, какой вид открываю ему, и зажимаю платье между пальцами, держа его открытым, чтобы войти. Я натягиваю его вверх на бёдра и живот, затем просовываю руки под тонкие бретельки. Закончив, убираю волосы в сторону и смотрю через плечо. Он стоит неподвижно, как статуя, единственным признаком того, что он борется с собой, является сжатый в кулак у груди. Мой взгляд опускается на его штаны, где практически невозможно не заметить его твердеющую длину, прижимающуюся к ткани. Ничего себе.
Мы женаты уже несколько недель, но ни разу он не переступил черту. Ту самую, о которой я думаю всё больше с каждым днём. Особенно ночью, когда я не сплю, глядя в потолок, пока его скульптурное тело лежит рядом со мной. И, возможно, из-за этого я слегка раздражена тем, насколько его не трогаю я в эти моменты… Даже если всё это просто понарошку.
Интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что я довожу себя до оргазма, думая о нём…
Облизнув нижнюю губу, я спрашиваю: — Можешь застегнуть молнию?
Он отталкивается от косяка и сокращает расстояние между нами, останавливаясь прямо за мной. Его присутствие окутывает, превращая мой мозг в кашу, когда его запах обволакивает меня тисками, от которых я не могу сбежать. Я медленно вдыхаю, когда подушечки его пальцев прижимаются к верхней части моего позвоночника и медленно скользят вниз. Дрожь обрушивается на меня, как лесной пожар, который невозможно сдержать. Его рука сжимает мою талию, а другая обхватывает застёжку и осторожно скользит вверх, ткань сжимается вокруг моих рёбер.
Моё дыхание становится быстрым и прерывистым, я сжимаю бёдра вместе и закрываю глаза.
Это слишком много.
И всё же недостаточно.
Даже близко не то, чего моё тело жаждет и требует от него.
Когда он добирается до верха, проводит рукой вниз по моей спине, другая рука усиливает хватку на моей талии, словно невозможно отпустить, но в конце концов делает это. Делает шаг назад, и я кружусь, мои волосы развеваются по обнажённым плечам.
Он держит безопасную дистанцию между нами.
Дистанцию, которую я внезапно жажду устранить.
Я смотрю на себя и медленно двигаю бёдрами, наблюдая, как танцует бахрома. Подняв взгляд, вижу, как его челюсть сжимается, а взгляд прикован к моему телу.
— Я нормально выгляжу?
Рык раздаётся в его горле, он приближается, его рука прижимается к моей груди, прижимая меня к стеклу. Он наклоняется, ладонь обвивается вокруг моей шеи, пальцы запутываются в моих волосах, удерживая меня. Грохот моего сердца отдаётся в ушах, когда он проводит губами по коже.
— Кра…сивая, — рычит он властно.
Жар разливается по моей груди, когда вихрь эмоций охватывает меня.
— Мауро… — выдыхаю я, когда он прижимается губами к месту под моим ухом, оставляя меня бездыханной. Мои пальцы тянутся, вцепляясь в его жилет, бессознательно притягивая себя в его объятия.
Его пальцы растопыриваются на моих рёбрах, притягивая меня к нему. Собственническое прикосновение заставляет всхлип сорваться с моих губ.
Каждый нерв в моём теле оживает с невыносимым количеством потребности, текущей сквозь меня.
Один дюйм — всё, что нужно, чтобы мои губы встретились с его.
Чтобы моё тело растаяло под его прикосновением.
Но как только я начинаю двигаться, я немедленно останавливаюсь.
Правила.
Правила, которые мы установили, чтобы всё не запуталось.
Правила, чтобы, когда всё будет сказано и сделано между нами, я не ушла с разбитым сердцем.
Словно ведро ледяной воды пролилось на меня, я делаю шаг в сторону, выходя из его прикосновения. Подальше от его образного влияния на меня.
Прочистив горло, я смотрю в сторону, разглаживая волосы. — Спасибо, Мауро. За всё это. — Я возвращаю взгляд к нему и изо всех сил стараюсь изобразить улыбку, которую не чувствую. Он выпрямляется во весь рост, его брови нахмурены то ли от замешательства, то ли от разочарования. Я не совсем уверена, что именно, и, честно говоря, не хочу знать. — Нам, наверное, стоит присоединиться к остальным, прежде чем они пойдут искать нас.
Я обхожу его и открываю дверь, музыка снова разносится вокруг нас. И, пока не потеряла смелость, я хватаюсь за перила и спускаюсь по лестнице, сдерживая слёзы, которым не место здесь.
Потому что это только временно.