Страница 46 из 82
«Интересно, что такого ужасного в моей просьбе? — подумала Вероника, глядя ей вслед. — Может, они уже приготовили десерт? Но даже если и так, не за свой счет ведь. Сами съедят, если что. В конце концов, это их работа!»
С письмами помогла Бекки. В пансионе Веронику успели научить правилам эпистолярного жанра, но все же она боялась упустить какие-нибудь тонкости. Управились девушки довольно быстро, благо, соседей в этой глуши оказалось совсем немного. Кроме принца — всего три усадьбы, из которых близко располагалась лишь Тишина, вилла того самого Моретти, что арендовал земли их семьи.
Два других поместья принадлежали любителям уединения и находились в нескольких часах пути. Приглашения туда посылали скорее для приличия. Бекки рассказала, что в одном живут пожилые супруги, взрослые дети которых давно разъехались по стране и бывали здесь редко, в другом — Родриго Агилар, младший из сыновей какого-то барона.
Этот господин, напротив, был довольно молод и очень гордился тем, что выкупил земли на самостоятельно заработанные деньги — от своего семейства он не наследовал практически ничего.
— Папа говорил, что он неотесанный, — поведала Ребекка. — Уехав сюда, покинул свет и работает наравне с крестьянами. От него даже жена в город сбежала, я слышала, как маме тетушка говорила, а он и не заметил даже.
— Тетушка шутить изволили, — сказала Вероника. — А я бы с этим господином хотела подружиться. Вот у кого совета надо спрашивать..
Пожав плечами, Бекки сложила в надушенный конвертик последнее письмо, поднялась и замялась, будто хотела что-то попросить, но стеснялась. Вероника пообещала, что не будет ругаться и постарается помочь. Оказалось, дочь Моретти — давняя подружка Ребекки. Девочки уже обменялись записочками через мальчишку слугу и сегодня сговорились встретиться.
— Гувернантка мне ни за что не позволит, вот и решила у тебя отпроситься.
— Конечно иди! Только осторожно, не уходите далеко от дома. И чтобы вернулась до вечера, а то не пущу больше!
Радостная Бекки расцеловала сестру на прощание и выбежала из кабинета. Ее шаги еще не стихли, как на том месте, где она сидела, появился ангел. Она совсем забыла, что вчера так и не закончили разбирать документы.
После его ухода явилась сердитая гувернантка и пожаловалась, что ее подопечная сбежала. То, что Вероника отпустила сестру, не успокоило строгую надсмотрщицу — воспитанной юной особе не подобает разгуливать без сопровождения. К тому же они еще не получали приглашения от Моретти.
— Пока Ребекка гостит у меня, я сама решу, что ей позволительно, а что нет, — осадила Вероника. — И будьте любезны не отчитывать ее за эту прогулку.
Когда за сердитой женщиной закрылась дверь, Веронике захотелось раскричаться, послать всех куда подальше или сбежать самой. Похоже, каждому в этом доме было что-то от нее нужно. А ведь день только начался.
* * *
Альберт откровенно скучал. С момента приезда в Зеленую долину прошла неделя, для Вероники пролетевшая как один день. Ей казалось, что она с утра до позднего вечера крутится как белка в колесе, но ничего не успевает.
В то время как ее супруг часами разъезжал по округе, если погода позволяла, а если шел дождь — слонялся по дому, не зная, чем себя занять. Листал журналы в библиотеке, гулял по саду или раскладывал пасьянсы.
Ему настолько не хватало компании, что пару раз Вероника заставала его распивающим бренди с управляющим. Однако Ли Барри тоже не спешил развлекать хозяина, в отличие от которого у него была масса работы.
Иногда она злилась, но порой все-таки жалела Альберта, слишком неприкаянным он выглядел. Пыталась развеселить беседой, но скоро оказалось, что разговаривать им не о чем. Дела поместья его не интересовали. Общими друзьями они обзавестись не успели.
Да и не был он настроен на общение с женой: разве что намекнул разок, мол, пора бы уже исполнять семейные обязанности. Получив отказ, посокрушался для вида, но пока новых попыток не предпринимал. Больше Вероника ничем его не интересовала. Поняв это, она оскорбилась и сама начала избегать Альберта. Тем более, ей-то скучать не приходилось.
Но вскоре все изменилось. Однажды вечером прибыл слуга из дома Гарднеров и принес письмо, в котором его высочество сообщал о своем прибытии во Дворец Роз и приглашал навестить его через пару дней.
— Дорогая, это восхитительная новость! — оживился Альберт, прочитав послание. — Наконец-то у нас будет с кем водить знакомство! Скоро должны приехать братья Моретти, и тогда сможем устраивать приемы, ездить на охоту.. Будет очень весело!
— Я рада, — сдержанно отозвалась Вероника.
Она и впрямь была рада — ведь вместе с принцем приехала Афелиса. Вероника все еще надеялась подружиться с ней, тем более, что кроме нее дружить здесь было не с кем.
Они успели посетить только Моретти, но для владельца Тишины и его супруги сестры Монтеро до сих пор были детьми, их дочери по возрасту годились в подружки разве что Ребекке, а сыновья задержались в столице. Впрочем, их приезда ждал Альберт, вряд ли двое молодых холостяков горели желанием развлекать его супругу.
Выехали утром, чтобы успеть пообедать с хозяевами. Резиденция принца представляла собой дворец в том же стиле, что и Зеленая долина, только больше, ухоженнее и роскошнее.
На площади перед парадным входом били фонтаны, разгуливали павлины, даже имелся пруд, в котором плавали лебеди. И, конечно же, всюду благоухали розы всех сортов и расцветок, в клумбах, вазонах и вьющиеся по шпалерам.
«Если бы нас не встретили, я бы заблудилась, — думала Вероника, пока дворецкий вел их в нужную гостиную. — А территорию вокруг за весь день не обойти, наверное».
Даже Ребекку поразило великолепие убранства: обычно живая и непосредственная, она притихла и украдкой озиралась, держа сестру за рукав. Увидев принца и вовсе оробела, когда он поцеловал ей руку, совсем как взрослой, щеки девочки вспыхнули румянцем.
Афелиса встретила их с приветливой улыбкой, и Вероника в который раз поразилась ее красоте и умению себя подать. Казалось, эта девушка рождена для того, чтобы жить во дворце, носить шелка и принимать гостей в каминном зале.
— Как вам нравятся наши края, господин Гаррет? — вежливо поинтересовался принц, когда все расположились в креслах у камина. — Должно быть вам, как человеку светскому, непривычна столь тихая и размеренная жизнь.