Красота внутри

— Он вовсе мне не безразличен, просто я ведь не могу всюду хвостом за ним ходить. И закатывать скандалы тоже не хочу. Пусть развлекается, все равно мы через три дня уедем, и Альберт долгое время будет лишен столичного общества..

— Довольно! — резко перебил Хьюго Гаррет. — Это все блажь и пустые отговорки. Какие еще развлечения, какое общество, вы от силы неделю как поженились! Прикажете мне ему объяснить, чем вам следует заниматься?

— Я понимаю, куда вы клоните, но, раз уж мы об этом заговорили, взгляните на меня! Неужели вы всерьез полагаете, что он мог меня полюбить? — в сердцах воскликнула Вероника. Он посмотрел на нее с искренним недоумением.

— А что с вами не так?

— Издеваетесь? Я же некрасивая, нелепая толстуха! Вы говорили, что я на балу хорошо себя показала. Так вот, это было легко — меня никто не замечал, разве что удивлялись, зачем Альберт обручился с такой..

— Перестаньте нести чушь, — перебил он и усмехнулся. — Неужели вы действительно думаете, что любят за красоту? Какая очаровательная наивность!

— Но разве ваша жена.. — начала Вероника и осеклась, понимая, что сморозила бестактность. Госпожу Гаррет она ни разу не видела и ничего не слышала о ней, а спрашивать Альберта было неловко.

— Она была самой прекрасной женщиной на свете. Я таких ни до нее, ни после не встречал, потому и не женился во второй раз. Но об этом никто, кроме меня, не знал, и красавицей она никогда не слыла, — тихо ответил он. — Брак не имеет ничего общего с вашими фантазиями, навеянными романтическими книжонками. Создать семью — как сад вырастить: прежде, чем получите плоды, придется долго и кропотливо трудиться. Не глупите, Доминика. Берегите свое счастье, а то упустите.

— Счастье, — одними губами повторила она. «Где тут счастье, разве что для вас — выгодную сделку заключили».

Слова его звучали так ладно, так правильно. Но стоило Веронике вспомнить прикосновения Альберта, ничего, кроме раздражения, не вызывавшие, фальшивые признания со страстью в голосе и безразличием в душе, и все, что говорил его отец, сразу теряло смысл.

Она пообещала поговорить с Альбертом и намекнуть, чтобы он проводил больше времени с молодой женой. Перестать безвылазно сидеть дома и появляться на людях вместе с ним. Оказывать мужу больше внимания, чтобы он никуда не хотел уходить. Она бы что угодно пообещала, лишь бы от нее отстали.

Неизвестно, поверил ли Хьюго Гаррет или просто сделал вид, но ушел он вполне удовлетворенный беседой. Видимо, так и не понял, что жена его старшего сына потеряла к тому всякий интерес еще до свадьбы.

Проводив его до крыльца, она велела убрать со стола и никого сегодня не принимать, кроме Ребекки. Разговор с господином Гарретом вытянул из нее все силы.

Она поднялась в гардеробную, чтобы выбрать симпатичный наряд на вечер — хотелось выглядеть перед мужем хорошо, пусть не думает, что он ей совсем безразличен. Мельком взглянув на свое отражение, остановилась и присмотрелась внимательнее.

В прошлой жизни Вероника обожала вертеться перед зеркалом и могла часами торчать в торговом центре, примеряя ворох одежды и любуясь собой. Теперь она от этой привычки избавилась: смотреть на тело Доминики лишний раз не хотелось. И вдруг она с удивлением обнаружила, что вовсе не похожа на отвратительную хрюшку, какой была в первые дни.

Да, девушке в отражении было далеко до прежней Вероники. Но ее лицо выглядело милым и свежим, от сыпи не осталось следа, а вместе с ней исчезли прыщи и сальный блеск, зато вернулся здоровый румянец. Судя по всему, помогло нормальное питание — едва девушка перестала тоннами поглощать выпечку и сладости, как значительная часть проблем с внешностью исчезла сами собой.

И, кажется, она заметно похудела — болезнь и строгая диета после пошли на пользу. Собравшись с духом, Вероника разделась (к счастью, чтобы надеть или снять простые домашние платья, помощь горничной не требовалась) и посмотрела на себя во весь рост.

Живот уже не выпирал огромным бурдюком, валики на талии не исчезли, но заметно уменьшились, так же как и бедра. Зад оставался внушительным, но сделался приятно округлым и больше не напоминал мешок с творогом. Конечно, полностью от целлюлита избавиться не удалось. Вероника надеялась, что в этом мире его еще не придумали и не считают таким уж кошмарным недостатком.

— У нее хорошая кожа, повезло. Растяжек нет, ничего не обвисло, — забывшись, она вновь заговорила о себе в третьем лице. — Но на всякий случай надо пройти курс массажа, надеюсь, здесь его практикуют.

Настроение заметно улучшилось. Вероника почувствовала что-то похожее на гордость: вот он, результат ее усилий, а скоро будет еще лучше. С ней не стыдно будет показываться на публике. Кто знает, а вдруг Хьюго Гаррет прав, и со временем Альберт действительно полюбит ее..

— А я его? — задумчиво проговорила Вероника, глядя в глаза своему отражению. — Смогу ли себя заставить? И хочу ли?

От этой мысли она вновь приуныла. Будущее представлялось безрадостным: неужели всю жизнь она проведет, играя чужую роль, ничего сама не решая? Но даже такая жизнь лучше небытия, и Вероника решила подождать. Узнать этот мир как следует, а после, возможно, найти в нем свое место. В конце концов, всегда можно что-нибудь придумать, если не опускать руки, смиряясь с обстоятельствами.