Красота внутри

Глава 2

Прежде чем Вероника успела сообразить, что изменилось и где она оказалась, приступ сильнейшей боли едва не расколол череп надвое. Девушка застонала и сдавила виски ладонями в бесполезной попытке ее облегчить. Переждав, пока немного не отпустило, осторожно приоткрыла один глаз.

Увидела над собой тонкий белый полог и сперва подумала, что все еще находится в том баре на крыше. Но, с трудом поворачивая пульсирующую голову, будто налитую свинцом, она обнаружила, что лежит на широкой кровати с балдахином посреди просторной полупустой комнаты. Возле изголовья вместо обычной тумбочки стоял металлический стол-тележка с разложенными на нем причудливыми медицинскими инструментами. Острые на вид лезвия угрожающе поблескивали в полумраке.

— Прямо как в фильме ужасов, — пробормотала Вероника и не узнала собственного голоса. От этого стало еще страшнее.

— Ничего ужасного, ты ведь головой ударилась и отключилась, забыла? — немедленно отозвался “ангел-хранитель”, заставив ее вскрикнуть от неожиданности. — Вот тебя и принесли в местный лазарет. Соберись, у нас времени в обрез. Скоро сюда придут, и лучше бы не давать повод считать, будто у тебя кукуха съехала.

Он начал сыпать фактами биографии той, кого Веронике предстояло заменить. Ее предшественница была старшей дочерью в семье, принадлежавшей к старинному дворянскому роду. Увы, хоть у них остались титул, дом в столице и даже родовое поместье, с деньгами дело обстояло плачевно.

— Поэтому тебя решили выдать за сына очень состоятельного промышленника, который мечтает породниться со знатью. Кстати, жених вполне себе: красавец, богатый наследник, прожигатель жизни. Все как ты любишь.

— Выходит, меня собираются выгодно продать, как производителя с хорошей родословной, — вяло откликнулась Вероника. Мысли многотонными глыбами едва ворочались в мозгу. Похоже, сказывалась травма, обычно она соображала быстрее. Если только.. — Слушай, ты говорил, я теперь уродина. Но ведь не тупая, правда же?

— Это было бы чересчур жестоко! — хохотнул парень, и она заворочалась, чтобы гневно на него посмотреть. Новая вспышка боли вынудила замереть без движения. — Угомонись и слушай.

Комната, где она пришла в себя (если можно было так выразиться в данном случае), находилась в хозяйственном крыле пансиона для молоденьких дворянок. В этом заведении воспитанницам преподавали основы всего, что нужно знать замужней даме, чтобы управлять домом и не ударить в грязь лицом в высшем обществе. Да и просто держали под строгим надзором, ограждая от соблазнов до тех пор, пока не приходила пора выйти в свет.

— Советую разыграть амнезию, — закончил он. — Народу здесь тьма, а времени выучить, кто есть кто, у нас нет.

— Отличная идея, спасибо. Вот только что-то я ведь должна помнить в таком случае. О себе, о мире вокруг. Как хоть меня зовут? И тебя, кстати?

Как назло, из-за двери послышались приглушенные голоса, и собеседник велел умолкнуть. И вообще стараться не болтать лишнего и как можно скорее выпроводить посетителей.

— Я не смогу тебе подсказывать, один из них — маг. Вдруг меня почует. Начнется суета: призраки, демоны, одержимость, обряд экзорцизма и всякое такое.. так что лучше не маячить у этих ребят перед носом. Держись, я в тебя верю!

— Магия? Ты серьезно?!

Но он не ответил, видимо, в самом деле сбежал. Сразу стало неуютно и одиноко, а вошедшие в комнату незнакомцы настроения не улучшили. Их было трое, двое мужчин и дама среднего возраста. Держалась она как хозяйка: несложно было догадаться, что если это не директриса пансиона, то кто-то из ее замов.

— Доминика! Наконец-то очнулась! — с деланным радушием воскликнула она. Глаза дамы ощупывали больную с холодным, чисто деловым интересом. Вероника снова почувствовала себя породистым животным, выставленным на продажу.

“Ну хоть новое имя узнала, — подумала она, изображая смущенную улыбку. — Легко будет привыкнуть, похоже на мое. Со временем приучу всех называть меня Никой”.

— С вашего позволения, я ее осмотрю, — высокомерно бросил один из мужчин, даже не удостоив даму взглядом. — Будьте любезны, барышня, сядьте прямо. Вы ведь в состоянии сесть?

Он приблизился и помог Веронике приподняться, явно стараясь как можно меньше до нее дотрагиваться. Борясь с головокружением, она с опаской и любопытством посматривала на мага — а в том, что маг именно он, сомнений быть не могло. От его прикосновений по телу побежали мурашки, и вовсе не из-за волнения. Под кожей действительно покалывало, словно легкий заряд электричества или множество тончайших иголочек.

Когда его пальцы легли на виски, покалывание усилилось и стало даже приятным. Головная боль быстро утихала. Когда маг убрал руки, Вероника едва сдержалась, чтобы не поймать его ладони и не прижать обратно к своей голове.

— Вы правы, травма не опасна для жизни, — сказал он спутникам. К пациентке он разом потерял интерес и отошел, украдкой обтерев ладони о полы одежды. Но Вероника заметила. У нее такая грязная голова? Или новая Ника настолько уродлива, что внушает непроизвольное отвращение? — Дайте ей несколько дней покоя, пусть больше времени проводит в постели. И освободите на неделю от занятий — любое напряжение сейчас во вред.

Стараясь не показывать, как сильно ее обрадовали такие рекомендации, Вероника исподтишка продолжала разглядывать его — настоящего мага ей еще никогда не доводилось встречать. На вид ничего особенного: мужчина как мужчина, среднего роста, симпатичный, подтянутый, с прекрасной осанкой. Темные с проседью волосы волнами ложились на плечи, аккуратно подстриженные бородка и усы придавали ему сходство с творческой личностью и интеллектуалом, большие, чуть навыкате глаза смотрели с едва уловимым презрением.

Почувствовав, что его изучают, маг обернулся, и девушка поспешно опустила ресницы. Кто знает, какие тут у них нормы приличия, вдруг простым смертным и смотреть на магов запрещено.

— Но, преподобный отец, мы не можем освободить ее надолго! Ведь бал дебютанток уже скоро, а Доминика, признаться, ученица не из самых прилежных.

“Он еще и священник? — мысленно удивилась Вероника. — Так вот почему мой бестолковый ангел-хранитель нес околесицу про экзорцизм! И одежда у него особенная — ряса или что-то вроде”.