Красота внутри

Из-за двери послышались приглушенные ругательства, а после все стихло. Молодой супруг оказался не слишком пылким и предпочел ждать, когда она одумается и выйдет к нему сама.

Вероника обессиленно сползла по стене и уселась прямо на пол, прижав колени к груди. Ангел поставил вазу подальше от нее и устроился рядом.

— И что теперь? — спросил он. Вместо ответа Вероника закрыла лицо ладонями и заплакала, преисполненная всепоглощающей жалостью к себе.

— Не понимаю, в чем трагедия. Я ведь все твое досье наизусть знаю, даже не пытайся девочку-ромашку изображать, — сказал ангел, когда Вероника прорыдалась и смогла толком объяснить причину своих страданий. — Еще скажи, что раньше занималась этим исключительно по большой любви.

— Если воспользоваться твоей аналогией — помнишь, ты говорил, что моей прежней жизни не существует, она все равно что фильм? — то я вообще раньше видела это только в кино, — вспыхнула она.

Но по сути он был прав: в жизни Вероники случались ситуации, когда она добивалась неких благ с помощью своей привлекательности. Иногда приходилось изображать влюбленность там, где ее и в помине не было. Но то, что происходило сейчас, ни в какое сравнение не шло.

— Да хорош! Ну чем тебя так сильно Альберт не устраивает? Я не могу судить о мужской привлекательности, но он очень популярен у девушек. Многие были бы не против оказаться на твоем месте, — он замялся, но все же продолжил. — Даже не вступая в брак. К тому же он вроде адекватный и не будет требовать от тебя чего-нибудь эдакого.. Тьфу, блин, знал бы, чем придется заниматься, ни за что бы не согласился на эту работу!

— Не надо сравнивать, для меня замужество — это очень серьезно. Я бы никогда не вышла по расчету, а чтобы как сейчас, довеском к поместью.. Представь себе, у меня еще осталась гордость!

— Ладно, абстрагируемся от предмета обсуждения и допустим, что тебя принуждают к чему-то неприемлемому. Так сойдет? — предложил ангел и смерил ее пристальным взглядом. Вероника кивнула. — Что делать-то будешь?

Она открыла рот, чтобы рассказать о вариантах, но тут же захлопнула. Вариантов не было. Она даже не представляла, как будет выбираться из ванной, о более глобальных планах нечего было и говорить.

— Понимаешь, я так запуталась, — робко пролепетала она. — Я надеялась, вдруг ты подскажешь? Поможешь сбежать или с женихом сделаешь что-нибудь, чтобы он меня не трогал.

Ангел удивленно приподнял брови, вопросительно глядя на нее оттопырил большой палец и опустил его вниз.

— Ну зачем так-то! — вскинулась Вероника. Альберт ничего плохого ей не сделал и совершенно не заслуживал, чтобы ему причиняли вред.

— Расслабься, я пошутил. Даже если бы сильно попросила, не стал бы. Но я ведь предупреждал, что не всесилен. Могу помочь, когда тебе грозит опасность, подсказать, чтобы не вызывать подозрений, но делать выбор за тебя не вправе. И вмешиваться в твою жизнь — тоже.

— Да знаю я! Но, допустим, все-таки решу сбежать. Ты ведь меня не бросишь?

— Куда ж я денусь, — хмыкнул он. — Отправлюсь следом навстречу приключениям. Посетим местные ночлежки, научимся аскать деньги у прохожих или кошельки воровать, подеремся с бомжами за бесплатный суп от благотворительного общества. Или думаешь устроиться в бордель? В последнем случае советую все же предпочесть Альберта.

— Ты вообще умеешь говорить серьезно? Конечно, для тебя все это шуточки, а мне потом жить, — она взглянула на него исподлобья. — Скажи честно — ты ведь навсегда останешься? В смысле, пока все не кончится?

И тут же пожалела, что спросила. Вдруг он ответит, что уйдет, допустим, через неделю? А она будет отсчитывать оставшиеся дни и ждать неминуемого расставания. Нет, о некоторых вещах лучше не знать. Вероника не представляла, как справится со всем в одиночку, от одной мысли, что ангел ее покинет, становилось не по себе.

— Моя работа — проследить, чтобы ты нормально адаптировалась, не выдала себя, не оказалась по глупости в больнице, тюрьме или в дурке. Знаешь, тут у них такие атмосферные психбольницы, прямо как в фильмах ужасов, и методы лечения совершенно негуманные, — заметив, как Вероника изменилась в лице, он прервался. — В общем, я буду рядом до тех пор, пока не освоишься.

— То есть, пока не стану среди них своей? — задумчиво проговорила она. — Но пока все здесь кажется чуждым, не представляю, что когда-нибудь это изменится. Самый близкий человек для меня — это ты.

— Значит плохи твои дела, — усмехнулся он невесело. — Я не человек, и между нами нет и не может быть ничего общего. Выходит, у тебя вообще никого нет, воображаемый друг не считается.

— Если бы я решила обзавестись воображаемым другом, придумала бы кого получше, — фыркнула Вероника, не удержалась и зевнула. Теперь, когда она успокоилась, навалилась усталость. — Кого-нибудь, кто меня бы поддерживал и вдохновлял. Утешал, когда грустно, и давал мудрые советы. И всегда был рядом. И любил бы меня, наверное..

Ангел сидел совсем близко, едва не задевая ее локтем, и Вероника не заметила, как голова оказалась у него на плече. Глаза закрывались сами собой. Как ни странно, сейчас она чувствовала себя в безопасности: дверь на замке, она не одна, пусть с воображаемым, но другом, что бы он про себя не говорил.

— Ничего себе требования! Я на такое не подписывался. Эй, ты что там, спать собираешься? — он дернул плечом, но Вероника лишь устроилась поудобнее. — Может, перестанешь маяться дурью и пойдешь уже в кроватку? И я тоже пойду, у меня на сегодня вообще-то были планы..

Кажется, он сказал что-то еще, но она погружалась в приятную дремоту, и слова доносились, как сквозь вату. Вероника хотела просто посидеть так немного и не заметила, как провалилась в сон.

Сквозь забытье она почувствовала, как чьи-то руки отрывают ее от земли, и подумала, что ангел все-таки решил вмешаться и отнести подопечную в спальню. Она хотела было возразить, но так и не смогла себя заставить полностью проснуться.

— Только не исчезай, пожалуйста, — пробормотала она, обхватывая его за шею.

— Конечно, дорогая, — ответил голос Альберта. Вероника дернулась и распахнула глаза. — Тихо, я просто уложу тебя в кровать. Тебе нужно отдохнуть, поговорим завтра.

— Отпусти, я пойду сама, — сказала она с досадой.

Он тут же поставил ее на землю, бережно придерживая под локоток. Не пытаясь больше обнять или поцеловать, просто помог дойти до постели. Даже одеялом накрыл, когда она улеглась.