Страница 97 из 103
Глава тридцать четыре
Лео
— Я ожидаю, что это станет твоим главным приоритетом, Феликс, — шиплю я в телефон. — Хочу, чтобы каждый бриллиант сиял так ярко, чтобы его было видно из космоса. Даю тебе три недели.
Завершаю звонок и убираю телефон в карман, направляясь по коридору. Стучу костяшками по приоткрытой двери.
— Ты хотела меня видеть? — спрашиваю я, заходя в кабинет матери.
Она тепло улыбается, жестом указывая на кожаное кресло напротив стола.
— Да. — Перебирает бумаги, затем аккуратно складывает их в папку. — Как Скарлетт?
Я сажусь, закидываю ногу на ногу и откидываюсь на спинку кресла, тяжело вздыхая.
— Как можно ожидать в такой ситуации. Она не позволила всему этому помешать её прогрессу, и это хорошо. Но ей потребуется время, чтобы принять произошедшее. Участие её отца во всём этом её потрясло.
— Вполне понятно. Это стало шоком для всех нас. Он был человеком, которому твой отец безгранично доверял. Мне больно осознавать, что тот, кого мы впустили в наш дом, кого считали семьёй, организовал убийство твоего отца. — Она качает головой, не веря своим словам. — Остаётся только надеяться, что время поможет залечить эти новые раны. — Мать наклоняется вперёд, складывая руки. — А как ты?
— Я?
— Да, ты. Ты мой младший сын, и, как твоя мать, я имею право беспокоиться о тебе.
— Всё в порядке, — отвечаю сухо я, отводя взгляд.
— Всё в порядке, — повторяет она скептически, бросая взгляд на фотографию с отцом, которую бережно поднимает. — Ты узнал, кто стоял за убийством твоего отца, и у тебя всё в порядке. — Кивает, погружённая в мысли. — Ты узнал, что человек, которому ты доверял годами, похитил и пытал твою жену, сотрудничая с её отцом, который планировал продать её с аукциона, но у тебя всё в порядке.
Мои пальцы впиваются в подлокотник кресла.
— Со мной будет всё в порядке. Как только я разберусь с ними, — сквозь зубы бросаю я.
Она возвращает фотографию на место и изучает меня, её черты смягчаются.
— Я знаю, как тебе тяжело, Лео, даже если ты не хочешь в этом признаваться.
— Я...
— Я твоя мать, Лео, — резко прерывает она. — И с тобой не всё в порядке.
С раздражением провожу рукой по волосам, глядя в окно. Внутри бурлит столько эмоций, но сильнее всего — чувство вины.
— Я должен был догадаться, — вырывается у меня. — Я должен был, чёрт возьми, догадаться! И из-за того, что я не был достаточно внимателен, я подвёл и отца, и Скарлетт, позволив этим тварям жить и дышать в нашем доме.
— Ты ничего такого не сделал, Лео. — Она касается обручального кольца на пальце — того, что никогда не снимает. — Твой отец гордился тобой. Всеми своими детьми. Каждый вечер перед сном он говорил мне, какой он счастливый муж и отец. — Вытирает слезу. — Он очень любил тебя. И никогда не хотел бы, чтобы ты винил себя за то, что с ним случилось, потому что это не твоя вина. Вся вина лежит на двух мужчинах, которые, я полагаю, уже ждут, когда ты положишь конец их жалким жизням. — Выдыхает, её черты расслабляются. — Вот кто виноват. Не ты. А что касается Скарлетт...
Я качаю головой, готовый возразить.
— Её бы никогда не похитили, если бы...
— Нет никаких «если бы», Лео, — твёрдо, но мягко говорит она. — Ты не мог знать, на что способен Долион. Кем он был на самом деле. Никто из нас не знал. — Потирает виски. — Ты спас Скарлетт. Ты вернул её домой — место, откуда мы никогда не должны были её отпускать. И ты был для неё образцовым мужем. Я просто...я так горжусь тем, каким ты стал.
Невидимые цепи, сковывающие меня, медленно ослабевают, и меня охватывает странное ощущение лёгкости. Я всегда буду чувствовать вину за то, что произошло с теми, кто мне дорог. Но я могу хотя бы попытаться двигаться вперёд и стать лучше. Потому что ради неё, ради моей жены, я готов на всё.
Прочищаю горло, неловко чувствуя себя даже перед матерью.
— Мне пора в склад. Вин, Мауро, Алекс и Илай ждут.
Она кивает, постукивая пальцем по столу.
— Конечно. Но, говоря об Илае...
Я поднимаю бровь.
— Теперь, когда мы разобрались с тем, кто причинил вред Скарлетт, я хочу, чтобы Илай был приставлен к Мадлен. Когда полностью поправится, конечно.
Я хмурюсь.
— К Мадлен? Зачем?
— Как твоя мать, — подчёркивает она, расправляя плечи, — просто поверь мне на слово.
Я наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени.
— Мы уже занимаемся подготовкой к её свадьбе...
Она резко поднимает руку, останавливая меня.
— Я не хочу знать ни о каких планах сорвать свадьбу моей дочери.
Закатываю глаза, зная, что она ненавидит Аластора так же сильно, как и мы все, и втайне рада, что мы не позволим этой свадьбе состояться.
— Но сделай для меня это, — продолжает она. — Назовём это материнским чутьём, но я буду спокойнее, зная, что Илай присматривает за ней.
Потираю подбородок, понимая, что ни Илаю, ни Мадлен это не понравится. Ни капли.
— Ты хочешь сама сообщить им эту радостную новость?
Она отмахивается.
— Значит, мне придётся этим заняться.
— Спасибо. — Она благодарно улыбается, когда я поворачиваюсь к выходу. — И Лео? — Останавливаюсь у двери, оглядываясь через плечо. — Заставь их заплатить за то, что они сделали с двумя самыми дорогими для нас людьми.
Жестокая улыбка трогает мои губы, внутренний хищник рвётся наружу, когда я отвечаю:
— Обязательно.
Я подъезжаю к складу, где меня уже ждут братья и Илай.
— Ты опоздал на десять минут, — ворчит Вин, сверяясь с часами.
Ставлю мотоцикл на подножку и снимаю шлем.
— Было кое-что важное. — Когда я поднимаюсь, ко мне подходит Илай с перевязью на левой руке. — Тебе бы отдыхать.
Он слегка пожимает плечами.
— Ничто не заставило бы меня пропустить это. К тому же, доктор на подхвате, если швы разойдутся.
Ухмыляюсь, направляясь к двери, внутри бурлит жажда мести. Двери, что отделяет меня от чудовищ, которых я жажду уничтожить.
Разорвать.
Кусок за куском.
— Ты готов? — спрашивает Алекс, подходя ко мне. Поправляет очки и кладёт руку мне на плечо.
— Я ждал этого семь лет. И не собираюсь ждать ни секунды дольше, — говорю я. — Пришло время заставить их заплатить за то, что они сделали с нашей семьёй.
Чья-то рука ложится мне на другое плечо.
— Мы с тобой, брат, — говорит Вин, устремив взгляд на дверь, будто видит сквозь неё то, что ждёт нас внутри.