Сломленные во тьме

Внезапно на территории поместья загорается свет, и взгляды всех четверых мужчин устремляются по дороге, ведущей прямо к коттеджу Долиона.

— Я убью их обоих, — я провожу рукой по своему мокрому от дождя лицу. — Они, может, ещё не знают, что мы здесь, но если догадаются — станут отчаянными и пойдут на всё, чтобы победить. — Я смотрю на Вина. — Мне нужно, чтобы ты устроил отвлекающий манёвр у парадного входа, пока мы с Илаем проникнем с тыла.

— Без проблем, — отвечает Вин, жестом подзывая нескольких своих людей.

— Долиона никто не трогает. Он мой, — сквозь зубы бросаю я, окидывая их взглядом. — Пора покончить с этим ублюдком раз и навсегда.

Я бросаюсь к дому вместе с Илаем, и мы оба сворачиваем направо, чтобы подобраться с заднего хода. Нас окружает кромешная тьма, когда мы, с оружием наготове, оказываемся у задней стены. Большое освещённое окно привлекает наше внимание. Эли встаёт с одной стороны, а я приседаю под ним и занимаю позицию с другой, услышав мужской голос. Долион.

Мы с Илаем заглядываем внутрь и ужас сковывает меня.

Долион стоит с пистолетом, направленным то на Скарлетт, то на Мадлен, а Энтони сидит, обмякнув, в кресле, с окровавленной грудью. Долион размахивает оружием, как одержимый монстр. Его лицо пылает яростью, глаза бешено бегают, и он нервно мечется по комнате.

Чёрт, всё плохо.

Если бы он не стоял за спиной Скарлетт, я бы мог выстрелить.

Но траектория закрыта, и я не стану рисковать.

Оглянувшись, я замечаю заднюю дверь. Резким движением головы даю Илаю знак и стремительно бросаюсь к ней. Дверь заперта — на засове. В панике ищу другой вход, но ничего нет.

Изнутри раздаётся выстрел — и последние остатки моего рассудка испаряются.

Целясь из пистолета, я стреляю в металлический засов, затем, подняв ногу, собираю всю силу и выбиваю дверь ударом. Когда я захожу внутрь, в передней части дома раздаётся взрыв, и я слышу крики людей, за которыми следует ещё один выстрел. Вокруг царит хаос, пока я быстро продвигаюсь по коридорам, а комнаты заполняются дымом.

Когда я добираюсь до главного зала, моё сердце замирает, и я резко останавливаюсь.

Илай лежит без сознания на полу, кровь хлещет из его руки, а перед ним в ужасе застыла Мадлен.

А Долион прикрывается Скарлетт, приставив пистолет к её виску и держа её связанной перед собой.

Господи, пожалуйста, пусть с ней всё будет в порядке.

Долион стоит лицом к Вину и другим бойцам, ворвавшимся в дом, а значит, он не знает, что я здесь. Скрытно и точно я подбираюсь ближе, замечая дрожь в теле Скарлетт — и этого достаточно, чтобы зверь внутри меня взбесился, жаждая крови.

— Брось оружие, Долион! — громовым голосом командует Вин, целясь в него. — Всё кончено. Отпусти Скарлетт.

Я крепче сжимаю пистолет, целясь Долиону в голову, но тут понимаю, что у меня нет чистого выстрела. Он наклонился, и его лицо почти прижато к её лицу. Слишком близко к ней. Чёрт. Я осматриваю его тело и замечаю несколько сантиметров свободного пространства на правом плече — туда можно попасть, не рискуя задеть Скарлетт.

— Нет, не думаю, — отвечает Долион. — На самом деле, я думаю, мы уйдём вместе.

Скарлетт всхлипывает, а Вин рычит:

— Брось ствол!

Долион отступает, спотыкаясь, но Скарлетт не двигается с места, давая мне ту самую секунду, которая мне нужна.

Выстрел эхом разносится в воздухе, пуля пробивает его плечо. Он кричит от боли, роняет пистолет и падает на пол, а наши люди мгновенно окружают его и забирают оружие.

Скарлетт резко оборачивается ко мне. Слёзы текут по её прекрасному лицу, а в глазах читается облегчение, когда она видит меня.

Моя жена.

Моя опора.

Смысл моего существования.

И она жива.

— Лео… — выдыхает она, внезапно бледнеет и падает. Но прежде чем её тело касается пола, я ловлю её на руки.

— Я здесь. — Я осматриваю её, проверяя, нет ли смертельных ран. На запястьях и лодыжках синяки — видимо, её связывали, на щеке красный отпечаток ладони, а из пореза на руке сочится кровь. От этого я просто бешусь. Я касаюсь её губ своими, вдыхая её знакомый цветочный аромат. — Очнись для меня, малышка. Пожалуйста.

Её глаза открываются, и моё сердце сжимается.

— Слава богу, чёрт возьми. — Я целую её в макушку, прижимая крепче.

— Ты… жив. — Она рыдает, вцепившись в мою мокрую футболку, словно боится, что я исчезну. — Я думала… Я думала… — Она задыхается, закусывая губу. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

— Ничто не удержало бы меня от тебя. — Я отбрасываю её волосы назад и стираю слёзы с её щеки, прежде чем она прижимается лицом к моей шее, и её тело содрогается от рыданий. Я провожу ладонью вдоль её спины. — Я никогда тебя не отпущу.

— Сэр. — Я поворачиваю голову, крепче прижимая Скарлетт, и вижу Ашера. — Что прикажете делать с ним?

Несколько человек волокут едва сознательного Энтони Балкома. Того самого ублюдка, который решил, что сможет захватить дом моей семьи.

Он жив.

Ох… это будет весело.

— Отведите его к доктору Роуз, — приказываю я.

— Сэр? — Ашер хмурится, смотря на меня так, будто я сошёл с ума.

Я ухмыляюсь.

— Он должен быть в идеальном состоянии, прежде чем предстанет передо мной и моими братьями.

Ашер усмехается и кивает, понимая.

— Конечно, сэр. — Он делает знак головой, и охранники уводят Энтони. — Также докладываю: вашу сестру и Илая уже везут в больницу. Мадлен удерживали здесь, у неё несколько царапин и синяков, но Илай принял пулю за неё. Он выпрыгнул в окно перед выстрелом, и пуля попала ему в руку. Прогноз благоприятный.

— Господи. — Я провожу рукой по волосам, вздыхая. — Спасибо за информацию.

— Конечно, сэр. — Ашер прочищает горло. — Мне… мне жаль, что я не раскусил Долиона раньше. Я должен был догадаться.

Я качаю головой.

— Никто из нас не догадался. — Я смотрю на Долиона, видя его теперь в совершенно ином свете, пока охрана держит его. Мои глаза скользят по комнате, останавливаясь на стене с фотографиями. Я вглядываюсь в снимки — на каждом из них Скарлетт. Моя кровь закипает от ярости, но я сдерживаюсь, чтобы не напугать её ещё сильнее сегодня. — Я доверял ему свою жизнь, а значит, доверял ему самое важное в моей жизни. — Я крепче обнимаю Скарлетт. — Разберёмся с последствиями завтра. Сейчас мне нужно позаботиться о жене.

Ашер кивает и уходит.

Я возвращаю внимание к Скарлетт, которая смотрит на меня так, будто от меня зависит восход луны и закат солнца.