Сломленные во тьме

— Прости, что… сбежала. — Плечи опускаются, руки обхватывают живот. — Наверное, я просто не ожидала… — Увидеть мальчика своей мечты исчезнувшим, заменённым мужчиной, которого многие боятся. Но боюсь ли я его? Бросаю взгляд на смертоносного хищника, сидящего на земле, как ребёнок на школьном дворе, — всё для того, чтобы я не чувствовала себя подавленной его присутствием. И сразу понимаю ответ. Нет. Ни капли. — Увидеть всех. Последние месяцы я почти никого не видела, кроме Мэдди и твоей мамы. Думаю, это просто шокировало меня.

Он медленно поднимается во весь рост.

— Я говорил братьям не приходить. — Проводит руками по задней части брюк, смахивая грязь. — Но они хотели быть здесь. Для тебя, — подчёркивает он.

Я опускаю взгляд на платье, дёргаю за торчащую нитку.

— Ты прав. Прости.

— Тебе не за что извиняться. — Поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня. — Ты выглядишь… — Он сжимает затылок, кажется… нервничает? — В общем, я хочу сказать, что ты идеальна, Скарлетт.

Щёки горят.

— Спасибо. — Поправляю волосы, замечая, как много прядей выбилось, и сколько бы я их ни убирала, они не хотят оставаться на месте.

Лео поднимает руку.

— Можно?

Я киваю.

Его пальцы аккуратно убирают непослушные пряди; его прикосновение такое лёгкое, будто я хрупкий фарфор, который он боится разбить. Когда волосы закреплены заколкой, его рука тут же опускается, и по коже пробегает внезапный холод.

Прикусываю нижнюю губу и киваю в сторону загса.

— Думаешь… Думаешь, мы можем попробовать снова?

— Если ты этого хочешь.

Он отходит, поворачивается ко мне спиной, затем замирает. Внезапно его рука протягивается ко мне, и я невольно вздрагиваю, заметив ожог на её тыльной стороне. Шрамы покрывают пространство над костяшками и спускаются к запястью, выглядя болезненными. Не помню, чтобы у него было такое в юности.

— Что случилось? — тихо спрашиваю, мгновенно жалея о своей дерзости.

Он быстро переворачивает руку ладонью вверх, не говоря ни слова, сжав челюсти. Смотрит вперёд, ожидая, решусь ли я переплести пальцы с его. Я колеблюсь несколько секунд, затем медленно вкладываю свою руку в его. Его грубые пальцы нежно сжимают мои, и он не отпускает их, пока ведёт нас обратно в кирпичное здание, в комнату, где все ещё ждут нас. Священник начинает говорить, но его слова сливаются в фоне, пока всё моё внимание сосредоточено на том, что Лео не выпускает мою руку всю церемонию, ни разу не отпуская.

После церемонии мы вшестером отправляемся в дом миссис Алари на семейный ужин в саду. Осенний ветерок окутывает меня, заставляя подол платья колыхаться, пока я рассматриваю это сказочное место.

На белом деревянном столе роскошное угощение, которое выглядит и пахнет потрясающе. Бутылки шампанского охлаждаются в металлических вёдрах по краям стола. Гирлянды мерцают среди клумб, белые фонарики свисают с ветвей ближайших деревьев. А в центре — трёхъярусный белый цветочный торт.

Когда я делаю шаг, разглядывая украшения, я спотыкаюсь о каменную ступеньку и хватаюсь за ближайшее, что попадается под руку — а это оказывается мощный бицепс Мауро.

С пылающими щеками я выпрямляюсь и отступаю на пару шагов. Он выше меня больше чем на фут. Впрочем, как и все братья Алари. Но если Лео и Алекс стройные и мускулистые, то Мауро и Вин — грузные, с внушительными фигурами.

Я прочищаю горло и говорю:

— Прости. Потеряла равновесие.

Мауро смотрит на меня сверху вниз своими глубокими карими глазами и лишь хрипло хмыкает, прежде чем направиться к одному из свободных мест за столом. Он единственный из братьев, кто сегодня не в костюме, а в чём-то тёмном, похожем на тактическую экипировку. Его тёмно-каштановые волосы стали гораздо длиннее, чем я помню, и собраны в низкий хвост.

Я прикусываю нижнюю губу, беспокоясь, что могла его обидеть.

— Садись рядом со мной. — Мэдди хватает меня за руку и усаживает на свободный стул рядом с собой. Я кладу руку на спинку стула и уже собираюсь отодвинуть его, но Лео опережает меня. Он отодвигает стул, ждёт, пока я сяду, и затем пододвигает меня ближе к столу. Потом занимает место рядом, придвигаясь ко мне чуть ближе, чем нужно.

Когда все рассаживаются, Вин стучит ножом по хрустальному бокалу и поднимает его. Его взгляд останавливается на мне, и на его лице появляется тёплая улыбка.

— Добро пожаловать в семью, Скарлетт. Я всегда мечтал о сестре.

— Эй! — возмущается Мэдди, и я смеюсь.

— Ой. — Он подмигивает ей, а затем оглядывает братьев и мать. — За Алари.

— За Алари, — хором повторяют они и отпивают из бокалов.

— Мадлен, — говорит Вин, и в его голосе звучит властная нотка. — Где Аластор?

— Ох. — Она хватает бокал с вином и быстро осушает его. — Будучи сыном нефтяного магната, он постоянно в разъездах по работе и сейчас за границей. Он вернётся только к нашей помолвке.

— Какая досада, — бормочет Алекс, поправляя очки. Его серые глаза закатываются, когда он проводит рукой по светло-каштановым волосам.

Братья переглядываются, и я чувствую, как Мэдди напрягается. Может, они просто слишком её опекают, но быть единственной дочерью в такой семье — само по себе испытание.

Я беру её за руку и говорю:

— Не могу дождаться, чтобы познакомиться с ним.

Она улыбается, но улыбка не достигает глаз.

Следующие пару часов проходят за вкусной едой и воспоминаниями. Все смеются над старыми историями — некоторые из них я помню, других не знаю. Но со временем я начинаю задыхаться от присутствия стольких людей.

По коже ползёт знакомый холод — тот самый, что я чувствовала, лёжа на полу подвала. Запястья будто скованы невидимыми оковами. Лёгкие сжимаются, готовые оборвать моё...

— Хочешь уйти отсюда?

Я вздрагиваю и встречаюсь взглядом с Лео, затем быстро киваю.

Он окидывает взглядом комнату.

— Мы уходим. — Похоже, это всё прощание, на которое он способен.

Все смотрят на меня.

— С-спасибо за сегодня, — тихо говорю я, и миссис Алари отвечает:

— Ты часть этой семьи, Скарлетт. Всегда была. Теперь это просто немного официальнее. — Она тепло улыбается, и, оглядев остальных, я вижу, что они делают то же самое.

Лео встаёт и протягивает мне руку. Я беру её, снова ощущая это подавляющее чувство безопасности, которое возникает каждый раз, когда он так делает.