Сломленные во тьме

Глава тридцать пятая

Скарлетт

Три недели спустя

Мои пальцы ног впиваются в прохладный песок, я кутаюсь в куртку плотнее, пытаясь защититься от ледяного ветра. Волны бьются о берег где-то рядом, их шум смешивается с треском костра и громким смехом вокруг. Но все звуки словно растворяются вдали, когда мой взгляд приковывают яркие оранжевые языки пламени, а в голове всплывают образы отца и Долиона.

Я знала, что отец презирает меня. Ненавидит с пылающей яростью только за то, что я не сын, о котором он мечтал. Не тот, кто унаследует империю Балкомов и сделает его гордым. И из-за этого я держалась на расстоянии, покорно выполняла все, что от меня требовали, словно послушная дочь. Пыталась изо всех сил заслужить его гордость. Его любовь, которую он никогда бы мне не подарил. Но, кажется, я так и не поняла, кем он был на самом деле.

Бессердечным чудовищем.

Тем, кто не способен любить собственную дочь.

Чтобы доказать это, он отдал меня самому дьяволу. Преподнес меня в награду за годы верной службы, а потом и вовсе собирался продать с аукциона.

Но поскольку мое сердце всегда принадлежало другому, Долион, ослепленный ревностью, жаждал наказания. Мести. Невообразимой боли. И больше всего он хотел сломать меня.

Дрожь пробегает по коже, когда в памяти всплывают темные воспоминания. Маска дьявола. Нож. Кровь. Крики.

Я быстро моргаю, прогоняя их прочь, и обхватываю себя руками.

Я знаю, как близок был Долион к тому, чтобы сломать меня по-настоящему. Разрубить мою душу пополам. Но он проиграл. Даже не приблизился к победе. И все благодаря одному человеку.

Лео Алари.

Моему мужу.

Тепло разливается по груди, согревая ледяной холод внутри.

Лео поставил перед собой цель найти меня, спасти от лап чудовища. И он не остановился, пока не уничтожил всех демонов, что преследовали меня.

Он собрал мои осколки с терпением и любовью, сделав целой снова. И за это, и за многое другое, я люблю его всем своим существом.

— Эй, ты. — Голос Мэдди вырывает меня из раздумий, и я внутренне встряхиваю головой, когда она плюхается рядом на сиденье с двумя бокалами белого вина. — Ты выглядишь так, будто улетела куда-то далеко, — говорит она, протягивая мне один бокал.

— Просто размышляла, — признаюсь я, слегка пожимая плечами. Делаю глоток, наслаждаясь свежим персиковым вкусом, скользящим по горлу.

— Понимаю, — она бросает взгляд на океан, а затем снова на меня. — Мама сказала, ты берешь на себя больше работы в центре для женщин и детей. Начинаешь со строительства библиотеки?

— Да. Подумала, им может быть приятно иметь место, где можно укрыться, когда все становится слишком тяжело.

Мэдди улыбается.

— Мне кажется, это отличная идея. И я бы с радостью помогла, если ты не против.

Я прижимаюсь к ней боком, кладя голову ей на плечо.

— Буду только рада.

Она ставит бокал в песок.

— Лео хотел поговорить со мной сегодня вечером. Не знаешь, о чем?

Я поджимаю губы, качая головой.

— Нет, он мне ничего не говорил. Может, насчет твоей свадьбы.

Ее взгляд тускнеет, и она пожимает плечами.

— Может быть.

— А вот и он, — говорит Илай, глядя через костер.

Мы с Мэдди поворачиваемся и видим, как Вин пробирается по песку к нам с бокалом виски. Он выглядит уставшим, проводя пальцами по волосам.

— Что так долго? — спрашивает Мэдди.

Он подходит к ней и треплет ее по голове, заставляя нахмуриться.

— Просто нужно было кое-что уладить, но теперь я здесь. — Он садится на стул между Мауро и Илаем, делая большой глоток. Мауро и Алекс переглядываются, и Вин замечает это, качая головой. — Не сейчас, — бурчит он.

Голоса позади меня, у террасы, заставляют обернуться. Там персонал накрывает стол для ужина.

— Мы что-то празднуем сегодня? — спрашиваю я. Большие обогреватели стоят у стола, гирлянды освещают уютное пространство, а в центре длинного стола — вазы с розовыми цветами. Я прищуриваюсь, разглядывая их, и понимаю, что это гладиолусы — такие же, как те, что стояли в моей комнате, когда я восстанавливалась в доме миссис Алари.

Мэдди пожимает плечами.

— Без понятия. — Она подносит бокал к губам, бросая взгляд через костер, и мне кажется, на секунду ее глаза встречаются с глазами Илая, прежде чем она отводит взгляд и смотрит на воду.

— Я успела! — Алина подходит с заразительной улыбкой, маршируя по песку. Ее свитер развевается на ветру, а длинные каштановые волосы разлетаются по плечам.

— Эй, я не знала, что ты приедешь сегодня! — Я начинаю вставать, но она жестом останавливает меня, наклоняясь, чтобы обнять.

— Конечно! Я так рада, что смогла закончить экзамены раньше. Кроме того, я ни за что не пропустила бы это!

Я хмурю брови.

— Пропустила бы что? — Смотрю на Мэдди, которая тут же начинает быстро осушать бокал.

Внезапно Мауро подходит и ставит свой стул рядом со стулом Мэдди, чтобы Алина могла сесть.

— Спасибо, — говорит она, одновременно показывая это жестами. Ее щеки слегка розовеют. Он кивает и возвращается на свое место, садясь на песок.

— Я не понимаю… — Я оглядываюсь на большой стол, за которым идет подготовка, наблюдая, как миссис Алари руководит расстановкой блюд. Затем мой взгляд скользит по группе, переходя от одного человека к другому, и все они словно избегают смотреть на меня, их глаза блуждают где угодно, только не на мне. — Что-то происходит?

Рука ложится мне на плечо, и я поднимаю взгляд, встречаясь с моими любимыми темными, как виски, глазами. Выражение лица Лео смягчается, на губах появляется легкая улыбка.

— Хочешь прогуляться, Светлячок?

В животе порхают бабочки. Когда я встаю, он снимает пиджак и накидывает его мне на плечи. Протягивает руку, и я машинально беру ее, переплетая пальцы. Его большой палец нежно скользит по моей руке, вызывая мурашки.

То самое счастливое чувство в глубине груди пускает корни, расползаясь по мне, как плющ.

Мы идем молча несколько минут, удаляясь от группы, пока они не скрываются из виду, и выходим к тихому месту с большим бревном. Лео садится и притягивает меня к себе, обнимая за плечи. Солнце на горизонте начинает садиться — красивые оттенки оранжевого и розового мерцают в небе.

— Здесь так красиво, — говорю я, прижимаясь ближе к Лео.

Он крепче обнимает меня, его губы касаются макушки, оставляя нежные поцелуи.

— Ни один закат не сравнится с тобой.