Страница 5 из 55
Ошеломленная, Жюльенна попыталась вспомнить, говорила ли она что-либо подобное. К своему ужасу, она явственно увидела запечатлевшуюся в ее памяти сценку шутливого разговора в гримерной с одним своим настырным поклонником, имевшим наглость заявить, что он желает взять ее на содержание. Тогда, опьяненная успехом и бокалом шампанского, она со смехом сказала, что пока не решила, кому именно отдаст свое предпочтение. Это была всего лишь уловка, она и в мыслях не имела обзаводиться покровителем. Однако и ссориться с влиятельным и богатым меценатом тоже не входило в ее планы. В театре следовало проводить гибкую линию поведения, интриговать шаловливых джентльменов и сохранять флер таинственности вокруг собственной персоны, умудряясь при этом не связывать себя конкретными обязательствами. Такая политика одобрялась и поощрялась администрацией, извлекавшей из любой интриги дополнительную выгоду. Находчивая провинциалка стала получать главные роли…
Менее приятным последствием такого ее поведения стало то, что слухи о ней дошли до лорда Уолвертона. И теперь ей не оставалось ничего другого, как взять себя в руки и вежливо ответить:
— Милорд, я не понимаю, почему вас интересуют мои личные планы.
— Да потому, мисс Лоран, что я желаю включиться в объявленный вами конкурс! — сверкнув улыбкой, ответил этот обаятельный мерзавец и вскочил на перила балкона.
Публика загудела, заинтригованная новой экстравагантной выходкой известного скандалиста. Жюльенна ахнула и пошатнулась, в глазах у нее потемнело, сердце затрепетало, охваченное паникой. Дело получало опасный поворот. Что еще выкинет этот сорвиголова?
Дэр прислонился к колонне плечом и громко заявил:
— Я заключил пари относительно вашего выбора, мадемуазель. Я поспорил, что он падет на меня!
Такого пассажа никто не ожидал. Партер взорвался насмешливым хохотом и улюлюканьем, балкон и галерка затаили дыхание в ожидании ответа актрисы, побелевшей как мел. Желая выиграть время, чтобы обдумать ответ, Жюльенна холодно произнесла:
— Неужели, сэр? Похоже, вы чересчур самоуверенны!
— Да, мадемуазель, я уверен в себе! Есть ли в зале сомневающиеся в этом? Кому не верится, что я завоюю сердце этого бесценного сокровища? — с вызовом воскликнул Дэр.
С галерки послышались бешеные аплодисменты, свист и одобрительные возгласы. Дэр отвесил шутливый поклон, рискуя сорваться с перил и свернуть себе шею. Но он всегда отличался бесшабашной смелостью и дерзостью, этот удивительный маркиз, презирающий общественное мнение и не заботящийся о своей репутации. Жаждавшая эффектного зрелища публика взревела от восторга.
Едва не заскрежетав зубами, Жюльенна сделала несколько шагов в сторону ложи, лихорадочно соображая, как ей поставить на место этого фигляра. Актерский опыт оказался как нельзя кстати. Она картинно подбоченилась, смерила Дэра оценивающим взглядом, словно племенного жеребца, которого покупала на ярмарке, и сказала:
— Пожалуй, милорд, вы правы относительно вашей скандальной репутации. Кому не известны истории ваших многочисленных дебошей! Кто в Лондоне усомнится в ваших способностях разбивать женские сердца? Вас даже удостоили соответствующего прозвища, кажется, Принц наслаждения?
— Но и вас, мадемуазель, молва прославила как опасную губительницу мужских сердец! — парировал маркиз.
— Что ж, на чужой роток не накинешь платок, — уклончиво ответила Жюльенна. — Я не собиралась этого делать, милорд, но коль скоро вы первым затронули столь щекотливую тему, то и мне пришло в голову объявить, что я заставлю вас, Принца наслаждения, встать передо мной на колени!
Публика в партере одобрительно загудела. Галерка затопала ногами и засвистела. Дэр терпеливо дождался восстановления тишины в зале и с дьявольской ухмылкой спросил:
— Вы полагаете, что сумеете разбить мое сердце, мадемуазель?
— Вне всяких сомнений, сэр!
— Что ж, попытайтесь! — Он отвесил второй низкий поклон. — Я буду с нетерпением ждать нашего первого свидания, мое сокровище!
Его ответ утонул в шквале аплодисментов. Почувствовав назревающую схватку двух достойных соперников, зрители заволновались. Жюльенна грациозно присела в реверансе и ретировалась. В зале начали заключаться пари.
Импресарио Сэмюел Арнольд ожидал актрису за кулисами. К своему удивлению, она прочла на его физиономии удовлетворение и одобрение. Не сказав ни слова, Жюльенна натянуто улыбнулась и прошмыгнула в артистическую уборную, чтобы перевести дух и подготовиться к встрече с поклонниками. Сердце ее стучало так громко и часто, что у нее заложило уши. Неожиданная перепалка с бывшим любовником повергла ее в замешательство. Какую цель он преследовал, заявляя о своем намерении стать ее покровителем? Неужели он задумал ей отомстить?
Но почему у него возникла жажда мести спустя столько лет после их разрыва? Неужели даже семи лет ему не хватило, чтобы забыть ее? Она умышленно оттолкнула тогда его от себя, решив, что так будет лучше для них обоих. Теперь же ей не оставалось ничего другого, как признать, что она заблуждалась.
В результате столь дерзкого шага она не только потеряла Дэра, но и превратилась в беззащитную жертву распутного и коварного аристократа, сердце которого сочилось ядом. Граф Айверс исковеркал ее душу и едва не загубил репутацию. Разочаровавшись в любви, лишившись иллюзий, опозоренная Жюльенна вскоре очутилась без средств существования — клиенты стали обходить ее шляпное ателье стороной, и перед ней и матерью замаячил призрак полуголодного прозябания. Жюльенна вынуждена была покинуть дом и начать поиски нового жилища и занятия.
По чистой случайности именно в то трудное для нее время она познакомилась с актерами из Йорка. Узнав о ее бедственном положении, они предложили ей поработать в их театре костюмершей, и Жюльенна согласилась. Большую часть своего скудного заработка она отсылала больной матери на покупку лекарств и оплату услуг докторов. Порой обстоятельства вынуждали ее совершать и самые отчаянные поступки. Но она не падала духом и не роптала на судьбу, утешаясь воспоминаниями о романе с Дэром. Он являлся к ней по ночам как в сладких снах, так и в ужасных кошмарах. С каждым днем ей все острее не хватало его ласк и поцелуев, она пыталась забыться, бросаясь в объятия других мужчин, однако ни один не смог сравниться с Дэром в страстности и ненасытности в любви.
Кончина матери развязала Жюльенне руки и позволила ей заняться устройством собственной жизни.
Первые же выступления на сцене в составе труппы бродячих актеров принесли ей успех у публики. Играя разные роли, Жюльенна обрела и опыт, и мастерство, вместе с ними к ней пришла популярность. Приглашение на работу, поступившее из знаменитого столичного оперного театра, не стало для Жюльенны неожиданностью, к ней и раньше обращались известные импресарио, но она не торопилась с ответом. Сцена «Друри-Лейн» открывала перед ней заманчивые перспективы. Поэтому она сразу же согласилась работать там, не столько ради славы, сколько из чисто практических соображений. Она устала от бедности и неустроенности, а обещанное за успешные выступления вознаграждение обеспечивало ей безбедное и независимое существование. О последствиях же вероятной встречи с Дэром она просто запретила себе думать.
Однако теперь, увидев его вновь, Жюльенна почувствовала давно забытую сердечную боль и осознала, что поступила самонадеянно. Тем не менее сдаваться она вовсе не собиралась, — не для того она так долго страдала, чтобы теперь, добившись признания столичной публики, отказаться от почетных лавров, заслуженного заработка и желанного комфорта. Сделав несколько успокаивающих вздохов, она трезво рассудила, что сумеет достойно противостоять любым интригам Дэра.
Главное — держать его на расстоянии, внушала себе она, пытаясь игнорировать слабость в коленях и томление в груди. И она сумеет это сделать, применив актерский опыт и закалку, обретенную за многие годы лишений.
С таким настроением Жюльенна и вышла из уборной в малый Зеленый зал, где уже собралась вся труппа. Не заставили себя ждать и почитатели таланта актеров. С букетами цветов в руках они гурьбой ввалились в помещение и окружили своих кумиров. Разумеется, в этот вечер все оживленно обсуждали новую выходку маркиза Уолвертона. Жюльенна слушала их споры с вежливой улыбкой и время от времени вздыхала, как бы намекая, что она устала и хочет отдохнуть.