Страница 38 из 55
Жюльенна всегда носила в своем ридикюле нож и постоянно была начеку. Домой из театра она возвращалась только в сопровождении дюжего лакея, которого выделил для ее охраны Дэр, либо кого-то из своих поклонников.
С Дэром они виделись редко, он был занят розыском Калибана. Жюльенна была бы немало удивлена, если бы узнала, что Дэр умышленнр избегает слишком частых встреч с ней, решив разобраться с собственными чувствами окончательно. После нескольких безумных дней и ночей ему требовалось уединение, чтобы немного остыть и определиться в своем отношении к ней. Но неподвластные рассудку темные желания мешали маркизу сохранять самообладание, и вместо трезвых мыслей в его голове то и дело возникали эротические фантазии.
В редкие минуты просветления он сознавал, что пора отказаться от бредовых любовных грез и побороть пагубное влечение к Жюльенне. В противном случае ему не миновать Бедлама. Единственным способом отделаться хотя бы на время от этого наваждения было уклониться от свиданий с предметом пагубной страсти.
Он уже всерьез подумывал об отъезде из города, когда внезапно его вызвал к себе Лусиан. Дэр тотчас же явился к нему в резиденцию и нашел друга за работой в кабинете. Мастер шпионажа был суров и мрачен, как никогда.
— Что побудило тебя отправить мне шифрованное донесение из Ньюмаркета с просьбой навести справки о графе Айверсе? — без обиняков спросил он.
Сев на диван, Дэр ответил, что он был крайне удивлен, случайно встретив этого господина там, где увидеть его не ожидал, и это показалось ему подозрительным.
— Что ж, чутье тебя не подвело, мой друг, — сказал Лусиан. — Мой агент, работающий под прикрытием у лорда Каслрея, выяснил, что Айвсрс был любовником Эллис Уотсон. Более того, этот прохиндей пытался подкупить некоторых слуг леди Каслрей, чтобы те информировали его обо всем, что происходит в этом доме.
— Уж не предполагаете ли вы, сэр, что Айверс и есть загадочный Калибан? Я знал его еще мальчиком, когда он носил короткие штанишки, и могу допустить, что он из ревности убил эту несчастную девушку. Но заниматься шпионажем — это вряд ли, ему для этого недостает ума.
Дэр хмыкнул и пожал плечами.
— Я бы согласился с таким доводом, но меня смущают некоторые полученные моей агентурой факты его биографии. Так, установлено, что год назад одна из его бывших любовниц была найдена убитой и обезображенной вскоре после того, как она отвергла его ради нового, более состоятельного покровителя, имевшего возможность исполнять все ее капризы. Граф же в последнее время впал в нужду и не только задолжал доброй половине городских торговцев, но и не в состоянии оплатить свои карточные долги. Поговаривают, что его хотят исключить из клуба! Калибан вполне мог завербовать его за деньги либо просто шантажировать, как он поступал с другими своими жертвами.
— А что новенького вам удалось узнать о сэре Стивене Ормсби и Мартине Перринс? — спросил Дэр. — Есть ли данные, указывающие на то, что они замешаны в этом деле?
В его возбужденном мозгу уже складывались разнообразные догадки и версии, основанные на новой информации об Айверсе. Он так разволновался, что даже слегка вспотел. «Было бы неплохо выпить сейчас рюмочку коньяка», — подумалось ему.
— В досье, собранном нашей агентурой на Ормсби, нет фактов, позволяющих считать его причастным к убийству. То же самое можно сказать и о его приятеле Перрине, хотя последний был в Лондоне, когда погибла мисс Уотсон, а также в январе, когда был убит наш дипломат. Однако следует помнить, что Калибан всегда тщательно заметает следы. Обычно он остается в стороне, пока подручные выполняют его задания. Так или иначе, нам впервые удалось сдвинуться в этом расследовании с мертвой точки, и за это следует благодарить тебя, мой друг, — сказал Лусиан.
Дэр тяжело вздохнул, раздумывая, насколько откровенным ему можно быть со своим куратором. В конце концов он решил ничего не утаивать от него. Пожевав губами, маркиз бесцветным голосом произнес:
— В прошлом Айверс и Жюльенна Лоран были любовниками.
— Так вот почему ваша помолвка была расторгнута! — воскликнул Лусиан.
— Да, — с горечью подтвердил маркиз. — И я действительно поначалу хотел отомстить им обоим. Но со временем я несколько успокоился и решил, что лучше забыть эту неприятную историю. Теперь же, в свете недавних событий, у меня созрело новое решение — съездить на недельку в Кент и собрать там информацию о графе Айверсе.
— Прекрасная идея! — заметил Лусиан. — А я тем временем пущу по его следу моих лучших ищеек. Сейчас он проживает в гостинице «Лиммер», но если почует хотя бы малейшую угрозу, то немедленно скроется и ляжет на дно.
В тот же день после обеда Дэр покинул Лондон и поздно вечером прибыл в Кент, переполошив всю прислугу в доме. Родовое имение Уолвертонов было обширным. Большую красивую усадьбу окружал старинный парк, за которым простирались фруктовые сады и фермы арендаторов. Дэр посещал отцовское гнездышко редко, не желая лишний раз воскрешать тяжелые воспоминания. В последний раз он был здесь в минувшее Рождество.
Расследование маркиз начал утром с беседы со слугами, в первую очередь с престарелым секретарем своего деда Сэмюелом Батнером. Ему ли не знать всю подноготную соседей! Батнер был в курсе всех дел бывшего хозяина, у которого он прослужил тридцать лет, и до сих пор, будучи на покое, продолжал жить в особняке.
Дэр уединился в библиотеке, прихватив туда с собой бутылочку отменного бренди, и, поглощая ароматный обжигающий напиток мелкими глотками, погрузился в раздумья о своей последней встрече с Робертом Нортом, шестым маркизом Уолвертоном.
Их с дедом спор вспыхнул на третий день после его приезда в усадьбу. Узнав, что неразумный наследник собрался жениться на французской вертихвостке, старик пришел в ярость, его чуть не хватил апоплексический удар.
— Она водит тебя за нос! — кипятился он, размахивая руками. — Да как же ты не понимаешь, что ей нужно лишь твое состояние! Она быстро пустит все твои деньги на ветер, глупец. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как останешься голым.
— Вы заблуждаетесь, — стоял на своем Дэр, едва сдерживая гнев из уважения к почтенному возрасту предка, в доме которого он пока был гостем.
— Я не потерплю твоего самодурства! Я лишу тебя титула и наследства, если ты посмеешь осквернить нашу кровь родством с французской авантюристкой.
— Сколько же раз я должен повторять, что ваши угрозы меня не остановят? — негодовал Дэр.
— Только учти, что эта шельма вряд ли останется столь же равнодушна к этому! — возразил ему дед. — Она бросит тебя, как только узнает, что ты не получишь от меня нм пенса!
— Вы с ней разговаривали? — прищурившись, спросил Дэр.
— Я дал ей понять, что без моего благословения ваш брак не будет благополучным, — насупив брови, пробурчал старик. — И по-моему, она поняла намек.
Дэру вспомнилось, что Жюльенна во время их последней встречи не выказала восторга в связи с его предложением убежать с ним в Шотландию и там втайне обвенчаться. Но о намерении деда лишить его наследства она тогда не знала, следовательно, волноваться ему не стоило.
— Богатство ее не интересует! — легкомысленно воскликнул он, покачав головой.
— Черта с два! — вскричал старик, покраснев как свекла. — Какой же ты дурак, внучек! Совсем потерял голову из-за ее медового местечка!
— Нет, дедушка, я верю голосу сердца! — напыщенно ответил Дэр.
На щеках старца выступили малиновые пятна, глаза его налились кровью. Но усилием воли он взял себя в руки и произнес скрипучим голосом:
— Повторяю, ты слеп и глуп! Эта французская проститутка Лоран вот уже который месяц наставляет тебе рога со своим старым любовником. Айверс развлекался с ней задолго до того, как аромат ее нижних юбок помутил тебе рассудок.
Ошеломленный, Дэр оцепенел. Он всегда с подозрением относился к Айверсу, всячески выказывавшему Жюльенне восторженное почтение. Но о том, что она спит с ним, он и мысли не допускал.