Страница 62 из 76
Глава 18
В ушах стоял испуганный голос Нанали… «Нас нашли».
Жива ли она? Жив ли мой ребёнок, который ещё даже не успел родиться? Эти мысли давили на разум. Мне пришлось активировать сразу несколько ментальных заклинаний, чтобы хоть немного притупить эти чувства.
Проблема была в том, что я не знал, чем им помочь. Несмотря на то, что я сказал Нанали… на высказанный ультиматум, я переживал.
Беспомощность, мягко говоря, бесила, и поэтому я влил в себя двойную дозу зелья сна без сновидений. И я тут же провалился в сон.
Проснулся я с тяжелой головой, но с охладевшим рассудком. Спустился в гостиную и налил себе виски. Постарался не думать о Нанали и переключился на другую тему. Хотя, правильнее будет сказать — проблему.
— «Я выбрала сторону победителя», — прокручивал я слова Софьи и понимал, что она действительно в это верила.
Так же я понял, что ключевой фигурой стала Саями. Вестница была нужна мне для ритуала, ведь это был мой единственный способ вернуть драконов. И Софье, которой она была нужна для снятия последней печати, удерживающей её бога.
Дилемма была очевидной. Саями сильнее меня, и она явно сильнее Софьи. Но у Софьи был божественный механизм Вефнира и какой-то план. И мне до смерти хотелось выяснить, что это за план.
— Единственный способ выжить, это стравить их, — прошептал я. — Пусть две бешеные суки вцепятся друг другу в глотки.
С этой мыслью я дождался, пока в столовой соберется вся семья — Сэм, Мишель, Сириус, Гаррик. И когда завтрак был закончен, я отодвинул тарелку и обвел их взглядом.
— Нам нужно поговорить. У меня есть план, и он вам не понравится.
Я вкратце изложил суть, а именно, что собираюсь связаться с Саями и сдать ей Софью. Рассказать, что Стикс и есть тот самый двойник, который вырезал кланы вестников и развязал эту войну.
Первым, как и ожидалось, отреагировал Мишель. Он хищно усмехнулся.
— Как ты сказал? Стравить двух бешеных сук? Мне нравится… более того, я бы хотел наблюдать за тем, как они грызутся!
Следом высказался Селви.
— Знаешь, Андер, мне нравится.
Вот только взгляд Сэма выражал большой скепсис.
— Ты не забыл, что написала Софья в письме? — он внимательно посмотрел на меня. — Если она узнает о предательстве, она решит мстить. Ты уверен, что мы готовы к последствиям? Ты же сам вчера сказал, что она непредсказуема.
— Именно поэтому я обсуждаю этот вопрос с вами, — ответил я. — И я понимаю, что не могу принимать такие решения в одиночку, так как это касается безопасности всего рода.
Дядя Селви тяжело вздохнул.
— Ну, я уже старый, мне-то терять нечего, — проворчал он. — Это вы должны думать. У тебя, Сэм, у Мишеля, Сириуса и Гаррика… дети.
— Но они же в столице! — тут же вставил Гаррик. — Там они защищены барьерами и королевской гвардией.
— Да, в столице они в безопасности, насколько это вообще возможно, — кивнул Сэм.
Я посмотрел на Сириуса, и он кивнул, выражая согласие с моим планом.
— Вы знаете моё мнение. Если есть шанс ослабить Пустошь изнутри, то надо пробовать.
— Я за, — подал голос Гаррик.
— Я тоже, — добавил Мишель.
Сэм еще раз обдумал всё, глядя на пустой бокал.
— Хорошо. Это кажется самым правильным решением в наших условиях. Действуй, Андер.
Я начал собираться.
О том, что драконов на той стороне нашли фриранцы, я решил промолчать. Не хотел зря беспокоить братьев, пока не знал точно, жива ли Нанали. Ведь у родни и так проблем выше крыши, зачем нагружать ещё их и этой информацией.
Через час я телепортировался на границу с Пустошью. Туда, где Валэка когда-то обещала нам скорую смерть.
У меня в руках было письмо для Саями, в котором я изложил всю правду о Софье.
Далее я активировал амулет, похожий на чешуйку, для связи с вестниками. Единственное, что у меня осталось из вещей Милены… Его я положил рядом с конвертом на плоский камень и отошел на сотню метров. Достал метапосох, который принял форму боевой косы, и стал ждать…
Вскоре открылся портал, но из него вышла не Валэка.
Из голубого сияния плавно вышла Софья Стикс. Она была в своей любимой зеленой мантии, на лице играла издевательская усмешка. Она спокойно подошла к камню, подняла амулет и стала разглядывать его, словно какую-то безделушку. Затем взяла письмо.
Она быстро пробежалась глазами по строчкам, и в следующую секунду бумага вспыхнула зеленым пламенем, осыпаясь пеплом. Софья подняла на меня взгляд.
— Андер… Андер, ты меня разочаровал, — даже на расстоянии я отчётливо слышал её слова.
Она сделала шаг в мою сторону, поигрывая амулетом на ладони.
— Вестники давно уничтожили свои артефакты. Стоило мне им намекнуть, что по ним можно вычислить их местонахождение, как их тут же уничтожили.
МИГ… и Софья оказалась рядом со мной. Просто смазанная тень, и вот она уже стоит в метре, обходя меня по кругу. Я крепче сжал косу, но не нападал, понимая, что сейчас это бесполезно.
— Тогда как ты узнала, что я здесь? — спросил я.
— Я почувствовала отклик, — Софья подбросила мертвый камешек на ладони. — Этот амулет нужен был мне, чтобы знать, где находятся высокоранговые одаренные. — Она сделала паузу. — К слову, думаешь ты единственный, кто пытался пойти на переговоры с вестниками? — она усмехнулась. — Нет же, дурачок.
Она наклонила голову и с презрением в голосе сказала.
— Первыми были эльфы. Они хотели выторговать энергию, чтобы открыть портал и сбежать в другой мир. Но вестники им отказали. А когда ты сообщил эльфам, что драконов на той стороне убивают, они решили, что лучше сражаться здесь.
— Ты знаешь про драконов? — спросил я.
— Я знаю много чего, — ответила Софья.
Она отошла на несколько метров и резко развернулась.
— Я тебя предупреждала, Андер Арес, — прошипела она. — А ты меня не послушал. Ты решил предать меня.
— Софья, стой! Я не…
— Поздно! — оборвала она. — Ты еще жив только потому, что я люблю тебя. Но всему есть предел.
Я понял, что игра проиграна, но не до конца. Нужно было спасать ситуацию любой ценой. Я опустил косу и медленно опустился на одно колено, стараясь придать лицу выражение искреннего раскаяния.
— Софья… я тоже тебя люблю. Но пойми, всё, что происходит… у нас просто разные пути.
— Разные пути? — она усмехнулась. — Так ты называешь предательство? Ты ведь предаешь не идеалы, ты предаешь меня.
Я поднял на неё глаза.
— Потому что у меня есть долг перед родом. Я не могу иначе.